А может, я умею?

 — Не знаю, как у тебя, а у меня сегодня целая куча дел. Ешь давай.

7

— Георгий Александрович, ну так как там насчет моего предложения?

Георгий задумчиво пощелкал ручкой. А дверная ручка поехала вниз, приоткрывая дверь. В образовавшуюся щель показалась голова Яны. Гоша помахал ей рукой — заходи, мол. И вернулся к разговору.

— В принципе, я готов пойти вам навстречу, — он смотрела, как Яна устраивается за столом, как раскладывает ворох бумаг. Слегка поморщился. — Но я жду от вас ответной любезности.

— О чем речь, Георгий Александрович! — оживился собеседник.

"— Это в ваших силах, — уверил собеседника Гоша. — Сына приструните, пожалуйста. А то дерзит, хамит, уважения не проявляет — ни к соседям, ни к людям, работающим в доме.

— Голову оторву! — после небольшой паузы уверил Гошу отец Антона.

— Да не надо отрывать, — великодушно разрешил Гоша. — Вдруг он ею еще научится пользоваться, дело-то молодое, горячее. Просто небольшая воспитательная беседа.

— Обещаю!

— Ну вот и договорились, — Гоша отложил ручку.

— Завтра же приеду! — клятвенно уверил Гошу собеседник. И они распрощались.

— С каких это пор ты занимаешь воспитанием чужих детей? — Яна едва дождалась окончания разговора. И теперь смотрела на Георгия, вопросительно подняв бровь.

— Ну своих же нет, — Гоша вытянул вперед руки и хрустнул переплетенными пальцами. — А педагогический талант не должен пропадать.

— У тебя племянники есть.

— Их воспитывать — только портить! — рассмеялся Гоша, но Яна его веселье не поддержала.

— Ох, и чудишь ты, Георгий Александрович, — она покачала головой.

— Не больше, чем всегда! — Гоша протянул руку и подтянул к себе кипу бумаг. — Ну что там у тебя?

Продолжить им не дали — дверь широко распахнулась, едва не стукнула в стену. Так позволял себе входить в кабинет генерального директора «СВ-Авто» только один человек.

Это он и был. Григорий Сергеевич Свидерский собственной довольной персоной.

— О, Яночка, — Григорий коротко приобнял женщину. — Ну как, этот дармоед подписал мои бумажки?

— Нет, — Яна с видимым усилием сдерживала улыбку. — У Георгия Александровича есть вопросы к показателям рентабельности.

— Вот упырь! — с чувством произнес Григорий и плюхнулся на стул. Мебель под ним жалобно скрипнула. — Угости кофе, браток.

— Тебе нельзя кофе, — с огромным удовольствием ответил Гоша. Он тоже едва сдерживал улыбку.

— Почему это? — возмутился Григорий.