А может, я умею?

На десерт Ирина вытребовала себе еще один бокал коньяка, а Георгий к чашке кофе по-турецки заказал себе черничный тирамису.

2"

"Синий «ауди» припарковался не на подземной стоянке, а во дворе. Гоша заглушил двигатель и повернулся к своей пассажирке. Глаза Ирины в полумраке салона поблескивали.

— Твою мать… — пробормотал Гоша. И резко подался вперед.

Сдерживаться больше просто не было сил. Глаза эти ее — огромные, подчеркнутые макияжем, просто сводили с ума. И платье это… талия у нее какая-то невозможно тонкая, такая, что, кажется, девушка вот-вот переломится.

И губы пухлые, которые она так виртуозно умеет капризно надувать. Он все понимал. И про три бокала коньяка. И что нетрезва она сейчас. И…

И быть джентльменом сейчас категорически невозможно. А единственное возможно — притянуть к себе ее лицо, чтобы ее глаза круглые, серые, огромные — близко-близко. И чтобы наощупь проверить — губы ее такие мягкие на самом деле, как кажутся. И гладко и аккуратно уложенные волосы взлохматить. И пальцами проверить, как тонка талия.

И юбку это бессовестно пышную задрать. Повыше.

Вот все это сейчас и сделает. Ну, по крайней мере, начнет.

Губы ее оказались мягкие. И сладкие. И предсказуемо пахли коньяком. Касаться их, просто водить своими по ее губам — и он пьянел, словно пил с них коньяк. А когда Ира приоткрыла рот — тогда в голову ударило конкретно. И не только в голову… ударило.

Гладкие волосы заскользили между пальцами, приводя аккуратную прическу в беспорядок. Язык скользнул в сладкий женский рот.

Пальцы левой руки легли на талию. Ох… И правда такая тонкая — не сломать бы…

В бок неловко упирался руль, руки Ирины скользили по его шее и плечам, а его язык скользил по ее губам… потом внутрь… он сейчас или сам себе о руль ребро сломает — или ей сломает ребро, так сильно стискивает пальцами талию.

— Пойдем! — шумно выдохнула отстранившаяся вдруг Ира. — Пойдем скорее!

«Надеюсь, что идем мы в кровать», — думал Гоша, запирая машину и переплетая тонкие женские пальцы со своими.

Ира почти бежала, ее каблуки часто стучали по асфальту, вызывая звонкое эхо, и он едва поспевал за ней. И почему-то подумал, что вряд ли они бегут таким аллюром в постель. Ну, не в туалет же, с другой стороны?

Оказалось, на крышу.

Спасибо, что не пешком, а на лифте. Замок поддался на этот раз без усилий, и вот они уже стоят на крыше. Вдвоем. Ни дуновения ветерка, от нагретого за день бетона по ногам поднимается тепло. А наверху — небо. И звезды.