А может, я умею?

Ах, как это знакомо. Как предсказуемо. Гоша, Гоша, неужели я не стою проявления даже капельки фантазии?

— Нет, конечно.

— Да, конечно.

Ира покачала головой.

— Нет, на этот простенький пикаперский прием ты меня не поймаешь, Георгий. Или секс прямо сейчас — или ни хрена больше вообще. Выбирай."

"Он молчал, пристально глядя на нее. Кивнул.

— Хорошо. Не будет никаких пикаперских приемов — ни простых, ни сложных. Банальный взаимообмен. Я вспомнил! Я тебе помог снег раскидать. Ты же видела — он растаял.

— Он растаял, потому что стало тепло.

— Нет, это потому что я его разбил!

Ира вздохнула.

— Ну и что это значит?

— Ты должна мне за помощь!

Вот он, бизнесмен высшего класса. Началось с чувства вины, кончилось шантажом. Да пошел ты…

— Ты всегда такой настырный? Или просто импотент?

Он неожиданно ухмыльнулся.

— Ты раскрыла мою самую большую тайну. Помоги мне ее сохранить. В пятницу тебе будет удобно? Театр, потом ресторан.

— Я сыта по горло театром одного актера в твоем исполнении!

Он бессердечно расхохотался.

— Одна красивая умная девушка мне недавно говорила, что всегда стоит доверять собственному суждению. Так что лучше посмотреть на игру профессиональных актеров, чем на мои жалкие потуги.

И снова усталость. Даже какая-то обреченность. Слово сказать — уже неподъемная работа.

— В воскресенье. Это мой единственный условный выходной.

— Воскресенье — это через три дня.

— Молодец, считать умеешь.

Запирая дверь на крышу, Ирина утешала себя мыслью, что, по крайней мере, поест вкусно.

***— Ирочка…

Было бы глупостью надеяться, что ее розыски в шкафу останутся незамеченными.

— Да, мам? — Ирина обернулась к матери с плечиками в руках.

— Мне очень нравится это платье, — мама вытянула вешалку из рук Иры. — И тебе оно очень идет.

— Мне кажется, оно мне совершенно не идет, — пробормотала Ира. Теперь вся эта затея: с выбором одежды — а вся более-менее приличная одежда, кроме джинсов, курток и ботинок, осталась у родителей — да и само согласие провести вечер с Георгием казались Ире просто глупостью.

Мама ее усмешку интерпретировала по-своему.

— Ну-ка, — она стянула платье с плечиков. — Давай-ка примерим.