А может, я умею?

В его свете друг на друга ошарашенно смотрела два человека — сидящая на постели девушка и стоящий у опрокинутого стула мужчина. Георгий несколько раз моргнул.

— А я где?!"

"— В Караганде! — не сдержалась и рявкнула Ира. Протянула руку и взяла телефон. Половина первого ночи! Ирод несчастный!

Он несколько секунд все с тем же ошарашенным видом смотрел на Иру.

— Как я у тебя в Караганде оказался?

— А я тебя напоила и соблазнила!

Георгий прикрыл глаза и вздохнул. А потом глаза открыл и оглядел комнату.

— А это что?! — голос его вдруг захрипел. А сам Георгий с ужасом разглядывал белесое пятно на своих штанах — на бедре, почти у паха.

— Это крем! — Ира не сразу поняла последовательность мыслей Георгия. А когда поняла — рассмеялась.

— Какой крем?! — он по-прежнему смотрел ошалело.

— Обувной! — фыркнула Ира. А потом смилостивилась над жертвой неумеренного употребления алкоголя. — Крем с пирога. Вкусного пирога с малиной.

Он какое-то время смотрел на нее, явно силясь связать собственные наблюдения и полученную информацию в единую картину.

— А я просыпаюсь… темно… шея болит… ни хрена непонятно… А потом смотрю — решетка на окнах. Ну все, думаю — допился до приключений, в обезьянник замели, здравствуй, молодость.

Ира повернула голову к окну. Ну да, точно. Этаж первый, окно забрано решеткой — красивой, ажурной, но все-таки решеткой.

Ирина снова фыркнула — и рассмеялась. Слабо улыбнулся и Георгий — и встал.

— Так. Пойду-ка я домой.

— Не смею задерживать! — отвесила ему издевательский поклон с постели Ира. Он посмотрел на ее укоризненно, но Ирина не испытывала ни малейших угрызений совести — приперся, сожрал половину пирога, завалился спать, а потом еще разбудил посредине ночи. — Вас проводить, Георгий Саныч?

— Изыди, — вяло махнул он рукой. Запнулся о стул, звякнул валяющейся на полу ложкой, вписался плечом в дверной косяк — и хлопнул дверью. Не со зла, просто, похоже, свои действия он не до конца контролировал.

— Кыш! — не оборачиваясь, произнес Георгий. — И дверь закрой на замок.

Ира показала язык закрывшимся дверям лифта.

Глава 3. Нормально, Григорий? Отлично, Константин! Хо-ро-шо сидим!

1

— Что с тобой делать, ума не приложу…

Ирина повернула голову.