А может, я умею?

И как его не допустить?"

"Он боялся за Алису и Иру, за их отношения, за их сокровенное «мать и дочь», которое было, и исчезновения которого Гоша боялся панически. Он чокнутый. Наверное, чокнутый. Реально чокнутый. Но своими сомнениями он не делился ни с кем. Кому расскажешь про такое? Но грядущее отцовство — с точки зрения биологии настоящее, первое отцовство, не умаляло его тревог за отцовство, казалось бы, не вполне настоящее. Но для Гоши не было разницы.

В общем, пока он изводил себя сомнениями и тревогами, время между тем шло.

Беременность протекала нормально. Гоша за каждый день, что приближал финал беременности, не уставал благодарить кого надо. И за то, что его подозрения и страхи не оправдывались — тоже. Алиса пошла в школу и как-то резко повзрослела — если, конечно, такое можно сказать о семилетней девчушке. По крайней мере, почти перестала прибегать к ним в постель, самостоятельно делала уроки, отказываясь от помощи со словами: «Я сама! Я большая!». Только зайцы по-прежнему полным составом сидели в изголовье ее кровати.

А вечерами Алиса неизменно гладила мамин животик. В один из вечеров в детскую ладошку толкнулся непонятно какой частью другой ребенок. Визгу-то было, визгу. С того момента общение сестренки и, как выяснилось, брата, происходило на регулярной основе. Алиса даже шептала ему что-то — но оказывалась отвечать, что именно. Девочка и правда повзрослела. Ира с Гошей предполагали, что Алиса приучает брата к его имени. Алиса категорически настаивала, чтобы братика назвали Олаф.

Ира с Гошей пока не спорили.

«Да хоть бы и Олаф», — думал Георгий вечерами. Лишь все прошло хорошо. Еще три месяца потерпеть. Вот уже два с половиной. Два… Главное, не чокнуться. Даже если сейчас что-то случится — ребенок выживет. Идиотские мысли. Не надо, пожалуйста. Не надо. Всего полтора месяца осталось. Пусть они пройдут спокойно. Пожалуйста.

Пожалуйста.

Спустя полтора месяца на свет появился Сергей Георгиевич Жидких. Он же Олаф, он же Бублик.

***Забирать Иришку с малышом они поехали вдвоем с Алисой.

Люся с Гришей отнеслись с пониманием к этой просьбе — не устраивать из данного события громкий и шумный цирк, к тому же у них своих хлопот было выше крыше, Гришка теперь многодетный отец и счастливый обладатель дочери. Бабушка с дедушкой тоже терпеливо согласились ожидать их дома.

И вот они с Алисой едут вдвоем в роддом. Дочь несвойственно ей молчалива и преисполнена важности предстоящего события. Гоша в очередной раз читает себе нотацию.