А я тебя да (СИ)

А потом вроде как момент был упущен.

— Садись, подвезу.

Анна даже не стала делать вид, что ей неудобно. Я заметил, что в последнее время она вообще многие вещи стала воспринимать как должное. Наверное, это было моей ошибкой. Но… черт! В этой женщине росли наши с Верой дети. Думаю, не нужно объяснять, почему я старался максимально облегчить и обезопасить ее жизнь?

Мысль о том, что совсем скоро мы с Верой станем родителями, будоражила. Бывало, меня такой паникой накрывало, что мама дорогая. Я представлял, как обрадуется Вера, когда пройдет первый шок.

— Семен…

— М-м-м?

— А твоей жене вообще все равно… Ну-у-у… — замялась Анна, — как и что?

Я даже ошалел от такой непосредственности. Это ж надо! Повернулся к этой, прости господи, идиотке. Смерил тяжелым взглядом. И промолчал. А что? Она же не думала на самом деле, что я стану отчитываться? С какой радости?

— Приехали, — пробормотала Анна, потянувшись к двери.

— Сиди. Я помогу выйти.

Обойдя машину, открыл дверь, подал Анне руку, а она даже с опорой не смогла устоять на ногах! Поскользнулась, взвизгнула… А когда я ее поймал, рассмеялась, будто было что-то веселое в том, что она на восьмом месяце, сука, чуть не упала. У меня в висках заломило от того, с какой силой приходилось стискивать зубы.

— Осторожнее! — рявкнул я. И руку положил на ее огромный живот, остро нуждаясь в подтверждении того, что с детьми все в порядке.

— Ой, Сём, ты из тех ненормальных папочек, что на каждый чих будут вызывать скорую, да? С ума сойти.

«А мозги?.. Мозги, кто тебе, блядь, отбил?!» — едва не заорал я. Но сдержался. Только кулаки сжал. И отдышавшись, первым делом подтолкнул Анну к подъезду.

— Холодно. Может, зайдешь на чай? Я пироги испекла утром.

— Аня… Тебе нельзя… напрягаться, — процедил я.

— Да разве это напряжение? Я же не белоручка, как некоторые, я…

— Я запрещаю! — рявкнул. — Скажи, что ты меня поняла!

— Хорошо, хорошо, не волнуйся.

— Не надо. Трогать. Мою. Жену.

Я, наверное, переусердствовал, когда, склонившись над этой идиоткой, зашипел ей в лицо. Анна взбледнула, залепетала, что она ж, дескать, ничего такого. А потом и вовсе сбежала. Овца…

Я вернулся в машину, дрожа от злости. Хлопнул дверью так, что водитель вздрогнул.

— Домой!

К Вере… Скорей. Чтобы стереть этот ужасный день из памяти.