52 Гц

Ее сомнительная репутация заставила общество обрушить на нее шквал критики, мол, кто в своем уме будет доверять свидетельствам проститутки?.. Но Дакота ждала этого шага.

— Как удобна эта позиция, — говорила она, — для тех, кто относится к девушке из эскорта как к вещи. Как удобно оправдывать насилие тем, что оно применено к проститутке. Как удобно, что если ее изнасиловать — она не пойдет в полицию. Преступления словно и нет, если жертва зависима от насильника. Она может быть проституткой — и она будет молчать.

Она может быть актрисой — и она будет молчать. Потому что обе они совершенно одинаково боятся заговорить.

Зима стала жаркой, когда случилось то, чего и добивалась Дакота. Скандал вышел из-под контроля. Осмелев от чужих примеров, актрисы заговорили сами. Заку уже не требовалось кого-то искать и договариваться: они начали действовать сами. Они рассказывали, как приходили на прослушивания в номера отелей, где Ларри встречал их в халате на голое тело. Как Ларри вынуждал режиссеров добавлять в фильмы эротические сцены и лично присутствовал на съемках.

Как он угрожал, что отказ будет стоить им карьеры.

Отрицания и заверения, что его «не так поняли», больше не помогали. В адрес Ларри полетели судебные иски. Адвокатские конторы жужжали, как пчелы по время сбора нектара, Лос-Анджелес затрясло.

Ларри был арестован. Потом выпущен под залог. Его торопливо исключили из членов Академии. Никто больше не понимал, что будет с «Оскаром» в этом году.

Майкл смотрел на это и понимал, что все это было большой игрой, в которой были задействованы сотни пешек.

И он, и Дакота, и Зак, и Фабьен — все они лили воду на мельницу тех, кто оставался в тени. «Нью Ривер Фронтир» была не единственной крупной студией — но Ларри был единственным, кто решил, что ему все позволено. Он привык вынуждать поступать по-своему актрис, режиссеров, продюсеров — всех тех, кто был от него зависим. А когда и этого ему оказалось мало, он решил завести друзей в Вашингтоне, чтобы подняться еще выше. Но другие студии не намерены были прощать ему наглость и беспринципность, с которыми он вел бизнес в последние годы. Они воспользовались моментом — и каждый, кому Ларри когда-то наступил на больную мозоль, каждый, кого он когда-то подставил, подвинул, кому перешел дорогу — каждый встал против него.

Это цунами в очередной раз принесло к Майклу Викторию. Она изменилась — в ней больше не было ни прежней дерзости, ни прежней наглости.