52 Гц

Как он лез к любому ручью, вставал на колени и напряженно прислушивался к воде, будто в ее журчании пытался что-то расслышать. Как он неподвижно, устало сидел в мотеле на бортике ванны и смотрел, как вода льется в раковину — с таким упрямым, безмолвным ожесточением, что даже у Майкла мурашки бежали по спине.

Он не играл. Он жил.

Майкл чувствовал, как что-то бродит и в нем самом.

День на седьмой, когда Кеннет нарезал круги мимо Питера, снимая, как тот играет в мячик с Бобби на закрытой пыльной заправке, Майкл заговорил.

— Сначала я думал, он просто один из этих, — сказал Майкл, включив запись на телефоне. — Из шизиков. Я увидел его первый раз когда он сидел на краю пруда, на коленях, и макал в него голову. Когда я спросил его, что он делает, он сказал, что слушает кита. Вообще он почти не говорит, так что я до конца не понимаю, что он делает. Я присматриваю за ним… вроде как. Он странный. Правда, странный. В каждой забегаловке он говорит одну и ту же фразу. «Два гамбургера, картошку и спрайт».

Это из разговорника. У него есть разговорник, он постоянно его читает, заучивает оттуда фразы, а потом говорит ими.

Бран, пристроив микрофон на колонку с облупившейся краской, подошел к Майклу, послушал.

— По-моему, это какая-то дичь, — сказал он.

— Да, — сказал Майкл.

— Я каждый день спрашиваю себя, зачем я в это ввязался.

— И почему нельзя просто развернуться и уехать отсюда.

— Ты вообще веришь в этот бред про кита? — спросил Бран, складывая руки на груди.

— Нет, по-моему, он просто чокнутый.

— Вчера взял у меня десятку, купил упаковку воды и вылил на землю. А потом залез лицом в лужу и дудел в нее.

— Он говорит, у него есть кит. Они так разговаривают, через воду.

— Полный придурок.

— Кто-то должен за ним приглядывать.

— Да, жалко парня. Надо приглядывать.

Сценарий никто больше не открывал. Они просто импровизировали, проникаясь духом путешествия через всю страну к смутной цели, с надеждой, что все получится.

Глава 39

На берегу залива Святого Лаврентия стояла конечная цель их путешествия — коттедж, который Майкл снял на все лето.

Дом выглядел скромно: два этажа, мансарда, серый сайдинг, белые окна. У крыльца висели горшки с цветами, через двор от дома до гаража тянулись бельевые веревки, привязанные к столбам. Под стеной, задавив сорняки, лежали толстые бревна: заготовки на дрова. Сквозь сосны проглядывало море, тянуло костром.

Они остановились перед домом. Места хватило всем, влез даже трейлер: двор был широкий.