52 Гц

 — Иди за стойку, ты подойдешь к нему, когда он сядет за стол. Питер, на первую позицию, Кеннет — к дверям и следишь за ним. Ты заходишь, оглядываешься, идешь к дальнему столику. Бран, держи микрофон. Готовы? Поехали!"

"Питер оторвался от переписки с Шарлоттой, спрятал телефон. Вышел наружу. Майкл махнул ему рукой, чтобы отошел еще дальше, чтобы через застекленную дверь можно было снять, как он приближается. Бран встал поодаль, держа в руках пушистый микрофон на длинной удочке.

— День третий, сцена пять, дубль один! — объявил Иберо и грохнул хлопушкой перед камерой, тут же исчезая из кадра.

Звякнула застекленная дверь, впуская Питера. Он бросил быстрый взгляд по сторонам.

— Добро пожаловать! — Таня подорвалась к нему из-за стойки, чуть не споткнулась о Дакоту. — Налить кофе? А еще у нас в меню пирог с ревнем! — выпалила она.

Питер втянул голову в плечи. Таня замялась, вспомнив, что слова были совсем не те. Да и действия, кажется, тоже.

— И блинчики с клюквой, — жалобно добавила она.

— Стоп! Стоп! — вмешался Майкл.

— Простите, — Таня виновато посмотрела на него. — Я все перепутала, да?..

— Сначала дай ему сесть, не набрасывайтся на него, — напомнил Майкл. — Только потом подходи.

— А мне понравилось, живенько получилось, — сказал Бран. — И он так съежился. Очень естественно вышло.

Майкл гневно зыркнул на него.

— Ты у меня сейчас сам съежишься. Питер, на первую позицию, Таня, перечитай слова, там все просто.

Питер вышел. Помедлив перед дверью, зашел еще раз. Кеннет вел его камерой до столика, потом развернулся к Тане. Та стояла, теребя в руках распечатку со словами. Майкл махнул ей рукой из-за спины Кеннета, мол, начинай, пора!

— Добро пожаловать в Аризону! — бодро сказала та и решительно двинулась к столику Питера. Тот скукожился, испуганно отвернулся к окну. — Принести тебе еще кофе? Или пирог с ревенем? У нас сегодня в меню пирог и кофе! — отчеканила она.

— Стоп! — рявкнул Майкл. — Сделаем перерыв, пятнадцать минут. Можно теперь мне кофе, пожалуйста?

Он ушел за столик в другом углу, сел, обхватил голову руками. Идея с псевдо-документальным кино, где на всех ролях, кроме Питера, были бы обычные люди, была ужасна, теперь он это отчетливо понимал. Они не умели играть на камеру, они врали слова, смущались, хихикали, мялись, нервничали, косились на Кеннета и постоянно переспрашивали, что им делать.