52 Гц

Не то чтобы он не умел — он умел. Он мог говорить, в смысле, у него не было никаких травм, там, со слухом, с голосом. Просто ему было сложно. Он не выходил из дома, избегал телефонов. Не мог даже смотреть людям в глаза.

Уизли издал тихий звук, будто хотел что-то спросить, но передумал. Судя по его лицу, начало и правда казалось ему интригующим.

— Он был аутистом, я думаю, — сказал Майкл. — Разговаривать с людьми ему было больно. Он не выносил, когда его трогают, даже когда на него смотрят — сразу сжимался, втягивал голову в плечи.

Прятался. Он почти всю свою жизнь провел в одной комнате.

— Его кто-то запер?.. — с интересом спросил Уизли."

"— Нет, — удивленно возразил Майкл. — Никто его не запирал, он сам закрывался. Ему так просто было спокойнее. Иногда ему казалось, — продолжил Майкл, машинально проводя кончиками пальцев по краям блокнота, очерчивая его прямоугольник, — что его кто-то зовет. Он думал, это было просто воображение, галлюцинации, может. Или просто звуки, которые слышишь в тишине.

Это не было явным голосом, там не было слов. Но он все время думал, что это нечто — оно обращается к нему. Будто пытается выговорить его имя, но может справиться только с единственным звуком, и повторяет его на разные лады. Иногда этот парень, он начинал отвечать. Спрашивал — кто ты такой? Что ты хочешь сказать, где ты? А оно то молчало целыми днями и даже неделями, то вдруг возникало опять.

Уизли молчал, не задавая больше никаких вопросов. Майкл пожалел, что не захватил с собой бутылку воды — страшно хотелось пить, рот пересыхал от разговоров.

— Однажды в интернете, случайно, этот парень узнал, что существует один кит, которого не слышит никто из сородичей. Тот, который поет на частоте в 52 Гц. У всех обычных китов другая частота, намного ниже. Они просто физически не могут его услышать, для них его голос слишком высокий. И парень понял, что слышит у себя в голове именно этого кита. Одного, конкретного. И что он должен с ним встретиться.

Уизли молчал, неподвижно глядя перед собой.

Он едва заметно улыбался, но улыбка была странная — тонкая, будто он очень старался сдержать ее, а она все равно расползалась. Солнце пронизывало темные стекла его очков, и Майкл видел его глаза — крупные, выразительные, с длинными ресницами.

— И этот парень, он начинает действовать, — сказал Майкл. — Он понимает, что не сумеет справиться сам, ему нужно, чтобы ему помогли добраться до цели. И он делает, что ему приходит в голову, всякие странные вещи.