52 Гц

Майкл думал, будь их даже в пять раз больше, все были бы заняты: «Баллингари» с его тематикой стал событием фестиваля.

Они вышли на сцену перед белым экраном, чтобы сказать короткую приветственную речь и высказать все благодарности, положенные для этого случая. Ирландцы, французы, американцы. Майкла мутило так, что ему казалось, еще немного — и он не выдержит. От волнения у него немели щеки. Он с трудом сказал что-то в микрофон, когда до него дошла очередь, скомканно поблагодарил всех за возможность сделать такую работу.

"Потом они наконец расселись. Майкл обмахивался программкой, хотя в зале было прохладно. У него тряслись руки и холодели пальцы. Он попытался уткнуться в телефон, но телефон не помог. Он твердил себе, что должен взять себя в руки — но не получалось. Джеймс сидел через пару кресел от него, Майкл безумно жалел, что нельзя сейчас взять его за руку, сжать своей, повлажневшей от нервов. Когда погас свет, на экране начали вспыхивать логотипы кинокомпаний, участвовавших в съемках.

Темнота. Сизый порт сквозь угольный дым, гудок парохода. Люди на причалах, носильщики, перекинутые на берег сходни… Ирландия, Корк, 1846 год — субтитры. Он увидел Питера — нет, Терренса — который пробегал сосредоточенно-недовольным взглядом по головам толпы. Увидел сапоги, заляпанные каплями грязи после верховой поездки. Камера поползла вверх по ногам — и он понял, что сейчас увидит себя. Или Эрика, но куда вероятнее — себя. Его захлестнула паника.

Он торопливо покинул свое место, выбрался в боковой проход у стены, путаясь в чужих ногах, наступая на них, извиняясь — юркнул за занавес, прикрывающий двери. Толкнул тяжелую створку, вывалился в коридор. Отдышался, выпрямился. Огляделся, чтобы вспомнить, в какую сторону фойе. Там еще должно было оставаться шампанское, Майкл надеялся, оно поможет ему скоротать время. Но сначала, наверное, ему надо было умыться. Приложить к лицу холодные руки, проверить, на место ли оно, не разъехалось ли, как неровно составленная башня из кубиков.

Из зала следом за ним выскочил Джеймс, тревожно окликнул:

— Майкл! Что случилось?

Тот повернулся с видом обреченного.

— Я не могу, — признался он. — Я не могу на это смотреть, это слишком… не знаю. Мне надо что-нибудь выпить.

Он толкнул плечом дверь мужского туалета, шагнул к раковинам. Включил холодную воду, зачерпнул ладонями, окунулся в нее. Пальцы ощутимо тряслись. Он набрал еще воды, выпил из горстей.