52 Гц

Он даже подумывал вернуться в Нью-Йорк не самолетом, а лайнером, но на трансатлантический рейс у него не хватило бы времени: в июне начинались съемки второй части «Неверлэнда».

Свадьбу Сары и Томми устроили с благородным размахом. Традиции традициями, мезальянс мезальянсом, но сохранять лицо было важнее, и аристократическая родня прогнулась. Деваться им было некуда, особенно — от авторитета леди Агаты. Со стороны Сары было несколько сотен гостей, со стороны Томми — пара далеких родственников, горстка близких друзей и лондонские знакомые.

Майкл радовался и завидовал — молча.

Томми в их компании бы не первым: у Эвана давно была семья и две дочери. У него была замечательная жена — спокойная, уверенная в себе, очень земная. Приятная брюнетка того особенного типа женщин, которые иногда встречаются рядом с гениальными мужчинами. Занятые своим собственным делом, домом, детьми, они ждут возвращения своих мужей из творческого полета и дают им возможность полностью отдаваться призванию. Жена Эвана работала акушером в частной клинике, писала диссертацию по каким-то сложным аспектам беременности (Майкл не вникал в детали) и была во всех отношениях человеком положительным.

Их отношения казались Майклу куда больше дружескими, чем супружескими, но он в чужую личную жизнь не лез. Эван был доволен своим браком и любил всех своих девчонок, что жену, что дочерей. Этого Майклу хватало.

Отношения с женой Эвана у него как-то не складывались. Они общались дружелюбно, но на дальней дистанции. Майклу все время казалось, что он ей не нравится.

Хотя она ни разу за все время их знакомства не дала ему этого понять, он испытывал что-то вроде детской мальчишеской ревности к женщине, которая завладела его лучшим другом. Может, она это чувствовала — а может, ему просто казалось. Выяснять правду он не стремился.

С Томми и Сарой все было иначе. Он видел, как зарождался их роман. Он помнил, как они встречались — еще тогда, то вчетвером, то впятером, в пабе. Он был в курсе всего, что у них происходило, даже когда уже уехал в Америку, потому что если Томми нужно было кому-то поныть и пожаловаться, он звонил или ему или Брану и пространно сетовал на жизнь.

А они, как и полагается лучшим друзьям, в один голос советовали прямо противоположные вещи — извиниться, забить, извиниться с букетом, надраться, махнуть рукой.

А теперь у них будет семья. Теперь у них будет ребенок. Их, общий. Одна часть Сары, одна часть Томми, а в итоге — новая жизнь. Майкл с трудом это осознавал.