52 Гц

Писала, читала вслух, она даже во сне разговаривала. Когда она приехала с Берлинале в 2010-м, она была в своем обычном экстазе. Сказала, что откопала там какого-то невероятного режиссера. Два дня говорила только о нем и о его фильме — какой он экспериментатор, какие смелые темы, как он работает с деконструкцией социальных шаблонов… Боже, я помню это до сих пор, — Джеймс усмехнулся.

Майкл молчал, нутром чуя какой-то подвох в этой истории.

— А еще она сказала, — продолжил Джеймс, — что режиссер нашел невероятную молодую звезду.

Джеймс смотрел на него, улыбаясь одновременно грустно и весело. Майкл смотрел в ответ.

— И что?.. — наконец спросил он. — При чем тут Берлинале?..

— Ты не помнишь?..

— Фестиваль?.. Смутно, — сказал Майкл. — 2010-й? Наверное, мой последний фильм у Даны.

— А Онорину? Помнишь?..

— Нет, — сказал Майкл.

— Она была с тобой в лимузине. Вы до утра катались по городу.

— Может быть, — неуверенно сказал Майкл.

— Ей было тогда двадцать два, — сказал Джеймс.

— Ну не двенадцать же, — с легкой настороженностью сказал Майкл.

— А Кевина? Помнишь?

— Кто такой Кевин?..

— Он был с вами в лимузине.

— Не помню.

— Там были еще две девчонки. Паркер и Джессика. Я до сих пор помню, как их зовут.

— Скажи, что там не было Винсента, — заискивающим тоном попросил Майкл.

Джеймс рассмеялся, негромко, будто смешно ему совсем не было.

— Она оказалась там случайно. Девчонки позвали ее. Паркер и Джессика.

— У меня всегда была репутация, — сказал Майкл.

— Кевин, — сказал Джеймс. — Я бы понял, наверное. Все бы понял. Может быть. Но там был Кевин. И Онорина рассказывала, это было лучшее гей-порно, которое она когда-либо видела вживую. И я просто уехал к Винсенту. Я просто не мог…

Джеймс не договорил, поднял руки и бессильно уронил их. Майкл смущенно почесал нос.

— Ну, мы не договаривались, что будем хранить верность друг другу, — сказал он.

— С кем развлечься? — вздохнул Джеймс. — Ты так ничего обо мне и не понял.

Он потер лицо руками, задержал ладони, закрыв рот. Посмотрел на Майкла поверх пальцев.

— А что? — спросил тот, чувствуя за собой неведомую вину. — Живые же люди.

— В список моих «развлечений» секс не входит.

— Да? А я помню, тебя неплохо так развлекало.

— С тобой, — сказал Джеймс.