52 Гц

 — Законный шанс! А он меня даже слушать не стал! Все сам решил! Сказал, я тебе жизнь испорчу! Я еще испортить ничего не успел! Я себе на голову проблем нашел! Себе, не тебе! А он, как предсказатель, в будущее заглянул, увидел — раз я один раз ошибся, значит, все, пизда мне теперь, второй будет, третий, четвертый, потом сопьюсь и на дно тебя утяну. Так?! Ему плевать было на то, чего ты хочешь, — с ненавистью сказал Майкл. — На тебя, на меня, хотя на меня — ладно, я ему никто. Но ты!.. Твоя жизнь!.. Подтереться ему было твоей жизнью!.

Он замолк, выговорившись. Джеймс молчал, не шевелился, глядя в пол. Только трещал уголками открыток, раз за разом пробегая по ним большим пальцем.

— Я виноват был, — тихо сказал Майкл. — Всегда говорил это — да, виноват. Дурак был. Прости за это. Но почему за мою дурость он наказал тебя? Ну, отослал бы учиться, ладно. Ну, денег бы лишил — пережили бы как-то. Заставил бы меня долг за адвоката выплачивать — я бы порвался, но выплатил. Но почему он нам видеться запретил? — с отчаянием спросил Майкл.

Подойти к Джеймсу, обнять его хотелось так сильно, будто одно объятие все бы решило. Избавило бы их от любых проблем, стерло с лица земли Викторию, Ларри, Винсента, все, что их сейчас разъединяло. Майкл скрестил руки на груди, отгораживаясь, чтобы не так безнадежно тянуло сдаться и подойти. Будет только хуже.

— Что он думал — моего влияния на тебя боялся? Что ты такая смирненькая овечка, куда я тебя поведу — туда ты и пойдешь, своих мозгов у тебя нет? Что он зря в твое воспитание-образование столько бабла вгрохал, ты все равно дураком остался, и если я скажу тебе из окна выпрыгнуть — так ты прыгнешь? Так он думал? От этого он тебя защищал? Что он, меня боялся, что ли? Или он боялся, что его деточка упорхнет своими мозгами жить, а он не при делах останется? — с издевкой спросил Майкл.

— Я не спрашивал, — скованно ответил Джеймс. — Я не разговаривал с ним уже много лет. С ним Винсент общается. Я давно от него не завишу.

— Ну и правильно, — буркнул Майкл.

Он затушил сигарету о край подсвечника, который стоял на подоконнике, оставил окурок в нем. Спать расхотелось уже окончательно. Он огляделся. Чердак был завален старым ненужным хламом. Но среди этого хлама, в самом деле, могло отыскаться то, что сгодилось бы для съемок.