52 Гц

 — Это экзамен? Я сейчас должен тебе рассказать, что я думал, чего не думал?

— Нет, — мягко сказал Винсент и успокаивающе, снисходительно улыбнулся. — Конечно, нет. Ты не должен. Мы с Джеймсом познакомились девять лет назад.

— Он сказал, вы вместе семь лет, — бросил Майкл, мелочно радуясь, что смог поймать его на лжи.

— Да, — Винсент кивнул. — Это правда. Мы начали встречаться не сразу.

Майкл отвернулся к окну, вновь уставился на горизонт. Этот вариант он не предусмотрел, ему вообще в голову не приходило, что можно тянуть так долго.

Зачем?.. Если ты хочешь кого-то — ты просто идешь и берешь, а не ходишь вокруг да около. А чтобы понять, что у тебя на кого-то стоит, много ума не нужно.

— Я люблю его много лет, — спокойно признался Винсент. — Сначала я влюбился в его стихи. Я не знал — кто он, как выглядит, чем занимается. Но я увидел, что он пишет их кровью из сердца.

В океане тихо и гулко,

пахнет солью,

камнями,

прибоем

и черными скалами.

В океане бездонная пустота.

Майкл вздрогнул, когда Винсент процитировал ему несколько строк. В них послышалось что-то знакомое, по рукам пробежали мурашки. Будто эти слова когда-то были написаны у Майкла под кожей, а Джеймс достал их оттуда, вытянул за чернильный извивающийся хвостик, как паразита, и бросил на бумагу, как были, прямо в кровавых брызгах.

— Я написал ему, представился. Попросил отправить мне что-нибудь еще. Мы встретились, когда я начал готовить к публикации его сборник. И… ты сам понимаешь.

В нем что-то есть. Я сказал ему, что с первой же встречи он интересен мне как человек, а не как автор. Но он говорил только о тебе, — со вздохом сказал Винсент. — Он очень долго не мог забыть тебя."

"У Майкла загорелось лицо, запылали уши. Он нервно потянулся к карману за сигаретами. Слушать эту историю в изложении Винсента было почти невыносимо. Почему Джеймс не рассказал этого сам?.. Тогда, сразу?.. Или потом, раз уж судьба свела их на съемках?.. Почему он сейчас должен узнавать это от какого-то левого козла?!

Майкл опустил окно, сунул в рот сигарету, забыв спросить Винсента, не против ли тот.

Он жаждал подробностей, пересказа их встреч и разговоров — и одновременно не хотел ничего знать, ему было легче, когда он ничего не знал обо все этом, когда просто считал Джеймса законченным мудаком, который бросил его.

— Он очень много писал, — сказал Винсент. — Талантливо, ярко. Пытался пережить то, что с вами произошло.