4 мужа для землянки

И пока мужчины что-то обсуждали, я отошла к окну и, обняв себя за плечи, уставилась на оранжевое скопление метеоров.

Почему все так сложно? Разве нельзя было просто влюбиться и быть счастливой парой?

— Идем, — Оушен стал сзади в шаге от меня, — нам нужно пересесть на мой корабль.

— Зачем?

— Он немного быстрее гравитса. На Даре мы будем через пару часов.

Да уж…Немного быстрее…Самую малость: два часа против двух тысяч.

Я обернулась, и Оушен уступил мне дорогу, пытаясь не коснуться меня. Наверное, подумал, что я отошла подальше от него, как бы отвечая, что не уверена.

Глупое молчание выворачивало наизнанку. Мне хотелось его обнять, поговорить о каких-нибудь глупостях, да хоть о погоде! Но я не знала, с чего начать. И он молчал, хотя я чувствовала, что ему нужно то же, что и мне.

С другой стороны, может быть так будет правильнее? Пусть все решится, уляжется, и тогда, придя в себя после стольких потрясений, я смогу начать жить заново.

Так и удерживая дистанцию, мы перешли на его военный корабль, и снова оказались одни.

Мы летели в полной тишине и темноте, которую изредка подсвечивали пролетающие мимо корабли. Никогда бы не подумала, что в космосе такое движение. Точно трасса на юг, в разгар сезона.

Оушен сидел, откинувшись в кресле, закрыв глаза. А я стояла позади, чуть сбоку и, не отрываясь, наблюдала за ним.

Темно-серые штаны, обтягивающий мышцы ног, военные ботинки, делающие его ноги более тяжелыми, и китель, подчеркивающий мужественную фигуру.

"И стоило взглянуть на пальцы, расслабленно лежащие на ручке кресла, как в груди защемило от ворвавшегося воспоминания, как эти самые пальцы касались моего лица, ласково проводили по губам, неловко убирали волосы, нежно вытирали слезы…

Я робко подошла к нему сзади и опустила ладони на плечи. Холодная ткань его формы контрастировала с теплом моей кожи. Впрочем, как и сам Оушен: он оставался спокойным, а меня выкручивало от желания прильнуть к нему, чтобы чувствовать его каждым миллиметром своего тела.

Мои пальцы заскользили по мощным плечам, очерчивая твердые мышцы, спустились к груди, вернулись к шее, и незаметно для меня скользнули под воротник кителя. Я опомнилась лишь тогда, когда подушечки пальцев почувствовали пульсацию вен сквозь разгоряченную кожу.

Боже! Что я творю?

Я и подумать не успела, что надо бы прекратить это все, как Оушен ловко перекинул меня через плечо, устраивая на своих коленях.