50 и один шаг назад

А сейчас простите, мне надо подготовить пациента к операции, – врач входит в палату, а я остаюсь в белоснежном коридоре.

Вот об этом я и говорила. Папа даже ни разу не упоминал об этом. Никто не был в курсе его настоящего состояния. Возможно, тогда всё было бы иначе.

Смотрю на всё со стороны, пока маме что-то объясняют, но я вижу, что ей скучно. Ей, чёрт возьми, скучно тут, и в миллионный раз за этот день ужасаюсь, кто такие мои родители. Отца увозят, а мы снова расходимся по своим углам, не разговаривая друг с другом.

Больше не могу сидеть в коридоре, поэтому ближайшие девяносто минут, пока будет длиться операция, решаю провести в кафе.

Вновь это время, секундные стрелки и ожидание. Голова становится пустой, мыслей нет, только кофе согревает тело, а руки остаются ледяными.

Беру телефон, ожидая, что хоть что-то найду в нём. Но ничего. Он даже не звонил мне. Только Сара и Амалия спрашивали о состоянии отца. И я ответила им всё как есть, отключив эту бесполезную вещь и бросив обратно в рюкзак.

– Есть новости? – Сухо спрашиваю я, ненавидя их за это поведение.

– Нет, мы ждём, – отвечая, мама возвращается к болтовне.

Подхожу к окну, смотря на сумерки, сгустившиеся вокруг нас. Дождь ещё хлеще бьёт по подоконнику, и я чувствую необъяснимое умиротворение внутри себя. Как будто эта непогода за окном помогает мне стоять тут и не наорать на свою семью, которая слишком громко смеётся рядом.

Раздаётся сильнейший гром, одновременно с ним шум позади меня и я, оборачиваясь, вижу, как врачи везут каталку с отцом. И, наконец-то, мама и Тейра, замолкая, встают и ожидают прогнозов.

– Что ж нам удалось провести операцию, и мистер Пейн стабилен. Сейчас ему будут колоть препараты для поддержки результата стентирования. А вы можете отправиться домой, ночь, думаем, он проведёт в таком состоянии.

Смотрю, как вокруг отца копошатся медсестры, доктор проверяет ещё раз все показания датчиков, и кивает нам на прощание, выходя из палаты, как и остальной персонал.

– Тейра, пойди в машину. Мне надо поговорить с Мишель, – требовательно проносит мама, и сестра подчиняется ей даже с улыбкой и наслаждением того, что я снова в эпицентре разборок.