50 и один шаг назад

– Так думали, потому что мы очень часто появляемся с Райли вместе на значимых мероприятиях, где мне необходимо самому увидеть людей, с которыми я буду работать. И Райли однажды в шутку бросил фразу, что это я всё решаю. Вот это и привело к таким умозаключениям. И поэтому твой отец так явно преследовал меня, пытаясь заставить вложиться в их компанию, – спокойно объясняет он.

– Но, а сейчас… почему сейчас он так настроен против тебя. Он ненавидит тебя, Ник. Даже больше, чем ненавидит. Вот как он относится к тебе, – я указываю на изрезанные руки под бинтами, и он приподнимается с постели, садясь и облокачиваясь о спинку кровати.

– Роберт. Мне пришлось подослать его к твоему отцу, чтобы он удовлетворил его любопытство и развеял мечты.

– Роберт? Он знает правду? Как ты можешь доверять ему? Я видела, как он говорит с моим отцом, но это уже было после того, как он начал тебя ненавидеть. Они обсуждали меня… Роберт. Скользкий тип, – передёргиваю плечами.

– Успокойся, Мишель. Роберт обычный мужчина, со своими тараканами и фантазиями.

И нет, он ничего не знает. Райли приказал ему прекратить это, якобы его это раздражает. А Роберт сильно держится за своё место и деньги, которые он получает. А что до разговора, который ты услышала, – он запускает пятерню в волосы, пропуская их между пальцами, и на секунду закрывает глаза, набирая в лёгкие воздуха, словно решаясь продолжить.

– Этот разговор затеял я. Подтолкнул Роберта к твоему отцу, чтобы узнать, насколько он продажен. Насколько ты находишься в опасности.

И теперь у меня есть все основания желать задушить твоего отца. Я давно заметил, что он расхваливает тебя везде, где бы ни появился. Продаёт тебя, а я не позволю такого отношения к тебе. А об остальном не волнуйся, я готов к последствиям.

Сижу, даже не двигаясь, в шоке от его слов. Я моргаю, смотря на Ника, который спокойно ожидает, когда я отомру. Но я не могу, как же отвратительно наша семья смотрится со стороны, если это видят все. Стыдно, в очередной раз горячая волна приливает к щекам, а обида внутри за себя же затопляет душу, что мои губы дрогнули, а глаза помутнели.

– Как же гадко, – шепчу я, зажмуриваясь и опуская голову.

– Что именно? – Спрашивает Ник, выпрямляясь и подхватывая мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть на него слезящимися глазами.

– Гадко понимать, что намёки моего отца так прозрачны. Он выставляет меня шлюхой, и я ведь постоянно ругалась с ним из-за этого. Но он говорил, что это обычные разговоры.