50 и один шаг назад

– Вы не хотите, чтобы мы были вместе?

– Дело не в этом, я знаю, что такого не будет. Сказки, которые снимают, остаются только сказками. Но жизнь она иная, вы не сможете дать ему то, чем он дышит. А он не сможет сделать вас счастливой. Вы только потеряете время друг с другом, и это приведёт к катастрофе. Я не хочу, чтобы вы страдали, как вчера. Ведь причиной стал именно мистер Холд, и боюсь, что это лишь малость того, что вам придётся увидеть и узнать. Поэтому я бы ни за что не возвращалась к нему, если бы была вами.

Вы не из нашего мира, и никогда не станете одной из нас. Вчера я в этом убедилась. Вас не примут среди нас, а мистер Холд имеет большой вес среди нас и станет посмешищем. Хотите ли вы этого?

– Нет, – шепчу я.

– Вот и ответ, мисс Пейн, а теперь поезжайте. И забудьте о нём, если вы не будете появляться тут, то и он забудет о вас. Это ради вашей же безопасности, поверьте мне, я желаю вам только счастья. Идите, мисс Пейн, и пусть с вами пребудет всевышний.

Её слова приносят ещё больше горечи внутри, когда лифт открывается передо мной, и я должна шагнуть.

Но всё моё естество против этого, я не могу уйти, не хочу позволять ему бросить меня вот так странно и неправильно.

Я оборачиваюсь к домработнице, и она мягко улыбается мне, подталкивая к этому шагу. Мой взгляд скользит, скорее всего, в последний раз по картинам вдали гостиной, по воспоминаниям, которые оставляю тут.

Глубоко вздохнув, шагаю в лифт и нажимаю на кнопку, кивая Лесли, и она отвечает мне тем же.

Вот и всё закончилось, но надежда… эта глупая надежда, подпитываемая моей любовью, живёт в груди. Только разве осталось на что надеяться? Лесли чётко мне объяснила моё место рядом с ним. Я всего лишь новое увлечение, которое он так же быстро похоронит в памяти, как и всегда это делал. Неужели, это конец?

Двадцать шестой шаг

Осознание того, что в последний раз еду в этом лифте, да и, вообще, сегодня был последний раз, когда я была счастлива и видела его, даже злого, начинает сотрясать моё тело.

Ощущение потери самого дорогого, что у меня было, затуманивает разум, и я не могу дышать от этого. Не хочу. Мне так одиноко и мне так тяжело принять слова Лесли. Но она чертовски права, как бы я ни хотела… ни любила его, я не смогу дать ему наслаждение болью.

Он говорил… вчера говорил мне что-то важное, но я не помню, не могу напрячь свои извилины и воскресить в памяти, чтобы понять, как он чувствовал себя вчера.