50 и один шаг назад

– Не могу… после того, что он сделал с тобой…

– Боюсь… боюсь потерять тебя… так не дай мне это сделать, не исчезай… не трогай его, я виновата в этом, – перебиваю я его и приоткрываю глаза, тут же издавая стон от очень яркого света над нами.

– О, Мишель, – его голос полон боли и бессилия, и теперь я могу спокойно вздохнуть, доверяя ему полностью. Зная, что он выполнит мою просьбу.

– Не отпускай меня… я теряю нить, которая связала меня с тобой. Он любил бить меня по ступням, где этого не было видно. Тонкими розгами, смачивал в воде и бил, требуя от меня звуков.

Затем заставлял ходить босыми ногами, чтобы оставлять после себя следы. Он видел… наслаждался кровью, как и я. Но только не с тобой, Мишель… крошка, только не ты. Сейчас я не понимаю… ведь вижу столько крови, но она не радует меня, только вызывает желание наказать его. Тогда я был маленьким… слабым, не имел возможности постоять за себя и за них, но сейчас… Я не могу противиться этому, поэтому не отпускай меня, – его признание отзывается в моей душе болезненными спазмами, слёзы уже привычно скатываются из глаз.

Я только приоткрываю рот, чтобы ответить ему, признаться, что люблю его и никогда не отпущу. Но голос постороннего просит Ника перевернуть меня и подать ему другую руку. Я как кукла, которую крутят и зашивают, теперь я вспоминаю, что тут есть ещё врач. Мы не одни, но я ничего не чувствую. Тело стало лёгким, неподвижным, а разум совершенно не концентрируется на событиях.

– Я привёз шоколад, завтра ты его попробуешь. Жаклин передаёт тебе привет.

Ты ей очень понравилась, хотя ты не можешь не понравиться. И моя мать без ума от тебя. Там, где ты, люди теряют разум. Откуда такая сила надо мной? Даже сестра прекратила меня третировать. Но Жаклин предупредила меня, что больше не продаст мне шоколад, если я обижу тебя, – раздаётся его голос, и я улыбаюсь ему.

– Она хорошая.

– Да, но ты лучше. В разы лучше, такая маленькая, такая моя. Я хочу почувствовать себя варваром… тем самым Зевсом, который украдёт тебя и спрячет на своём острове, и никто… ни единая душа не сможет помешать мне любоваться тобой, слышать твой смех и просыпаться от смертельного сна, видеть краски и знать, что это всё твоё.

Прости меня за то, что я такой неправильный, а ты ещё хуже, потому что моё подобие… стала частью моей, неотрывной, но я должен… понимаешь, я не могу дать тебе… не знаю, что мне делать больше. Ничего не знаю… первый раз не знаю, куда мне пойти, куда податься, только бы сердце не билось так громко за тебя.