140 ударов в минуту

Мне нравится моя.

Иду в ванную. Умываюсь прохладной водой. Смотрю на себя в зеркало. Щёки горят от волнения. Глаза блестят как при высокой температуре. Я даже прикладываю ладонь ко лбу, проверяя, не поднялась ли она.

Со здоровьем всё хорошо. Живот немного крутит, но это тоже нервное. У меня так часто бывает.

Капаю в глаза, чтобы снять покраснение. Поправляю макияж. Не хочу никому из присутствующих показывать свои слёзы.

Подняв подбородок выше, улыбаюсь своему отражению в зеркале.

Возвращаюсь в комнату. Забираю скрипку и выхожу к нашей большой, дружной семье.

Саркис подвернул рукава рубашки до локтя. Сложил руки на груди, откинувшись на спинку своего стула. Рядом с ним на моё место присела маленькая Анаит. Поставила локти на столешницу, подпёрла кулачками подбородок и тоже ждёт.

Нахожу удобное для себя место. Закрываю глаза, уже зная, что хочу сыграть. «Take Flight» от невероятной Lindsey Stirling. Я обожаю её музыку. А эта композиция идеально подходит под моё настроение.

«Взлететь» … Именно так я её ощущаю.

Первые же звуки скрипки заставляют моё сердце ускориться. Я не вижу зрителя, но знаю, что все они слушают. А ещё уверена, что один человек из присутствующих обязательно всё поймёт.

И я играю, таким образом высказываясь. Делюсь своими эмоциями. Отдаю их смычку, струнам, самой вселенной, надеясь, что она услышит меня и всё действительно будет хорошо.

Открываю глаза. Сквозь дрожащие ресницы нахожу Саркиса. Такое чувство, что он перестал дышать. В карих глазах какие-то совершенно невероятные эмоции, от которых у меня на мгновение перехватывает дыхание.

Он понял эту музыку. Я не ошиблась.

Мне нравится его реакция!

Мои губы трогает лёгкая улыбка.

Заканчиваю. Опускаю скрипку. От переполняющих меня эмоций, пальцы слегка подрагивают.

В нашей гостиной тишина. Долгая, мучительная. Саркис продолжает смотреть на меня. У маленькой Анаит влажные реснички.

Первым начинает хлопать дедушка Саркиса. Вслед за ним отмирают остальные. Только сам Саркис не аплодирует. Тряхнув головой, он поднимается из-за стола, проводит ладонью по кудряшкам сестрёнки и стремительно покидает гостиную.

— Ты великолепна, — искренне улыбается тётя Наташа.