140 ударов в минуту

Сестра успела распихать по полкам свои мелочи, убрать почти всю одежду. Игрушки валяются на не застеленном диване. На подоконнике свалка карандашей, фломастеров и учебников на следующий год.

Тётки что-то пишут себе в блокнот.

— Окно открыто, — ещё одно замечание.

— Лето, — напоминаю я.

— Девочка выпадет из него, ты понимаешь? — делает большие глаза. Мне начинает казаться, они сейчас вываляться и укататься под диван.

— Ей не три года, не преувеличивайте, — вздыхаю, прислоняясь голой спиной к одному из вынесенных из детской шкафов.

— Нет, это никуда не годится. Это безответственность, Саркис, — отчитывают меня.

Следующая комната — моя. Анаит сидит на моей, естественно, тоже не заправленной (я ведь спал!) кровати, играется в телефоне. На спинке стула небрежно висит моя футболка. Тоже в краске. На столе открытая пачка сигарет и зажигалка, смятая полторашка с остатками минералки, немного мелочи, моя труба на зарядке. Ничего необычного. Сигареты только лишние. Это сразу подмечают и снова шкрябают у себя в блокнотиках.

— Сколько ты позволяешь ей играть в телефоне? — спрашивает одна из женщин.

— Часа полтора, — прикидываю я. — Нам играть некогда. Мы красоту наводим, — подмигиваю притихшей сестрёнке. Ана тут же кивает.

Уходим с тётками на кухню. Они присаживаются на табуретки. Я прислоняюсь задницей к тумбе с раковиной и чувствую, как от мокрой тряпки, висящей на ней, начинают намокать шорты.

Дамы продолжают усердно шкрябать шариковыми ручками. Я очень стараюсь не скрипеть зубами, понимая, что всё будет очень сложно.

— Что у тебя с работой, Саркис?

— Устроился. Я же вам говорил, когда приезжал.

— Куда?

И это тоже говорил, но все делают вид, что забыли.

— В неплохой автосервис по специальности, — приходится повторять.

— Всё равно это пока ничего не значит. Ты и месяца не проработал. Нет никакой гарантии, что тебе заплатят или ты там долго задержишься.

— У меня есть доход. Мы вот, ремонт на него делаем, — киваю в сторону комнат, начиная тихо беситься.

— Ты про гонки на мотоциклах? Так это тебе в минус, Саркис. Травмоопасное увлечение. Не дай бог разобьёшься завтра. Девочка сиротой останется.

— Это не увлечение. Это профессиональный спорт!

— Это риск оставить ребёнка без опекуна в любой момент, — парирует одна из женщин. — Покажи, что вы тут едите.