140 ударов в минуту

Скажите, Стефания, а когда мой сын заиграет также, как вы на видео из объявления?

— Я пока не могу вам ответить, — улыбаюсь ей. — Давайте мы начнём заниматься, а потом всё с вами обсудим.

Она оставляет нас вдвоём, и занятие проходит вполне неплохо. У мальчика есть слух и желание. Остальное как раз моя работа — не убить в нём стремление играть и показать, что скрипка — это не только занудная классика. Это может быть интересно и даже весело. А ещё однажды внезапно может помочь прокормить семью.

Глава 49

Саркис

Состояние странное.

Как попал на эту койку, уже не помню. Скандал, злость, скорость. И вот — я открыл глаза тут. Поломанный. Насколько, пока непонятно. Врач ещё не сказал ничего конкретного. Наверное, тоже думает, что я не пойму. Я пока тормоз.

Прислушиваюсь к собственному телу и не узнаю его.

Шевелю пальцами на руке. Медленно сгибаю её в локте. Это простое действие отнимает у меня много сил. Роняю конечность обратно. Закрываю глаза. Злит, что я никак не начну нормально думать. Хочется встряхнуться, разогнать кровь и направить её в голову.

Ко мне снова заходит врач.

— Выглядишь лучше.

— Нет, — голос будто не мой. Сиплый, тихий, вязкий как мысли. — Моя семья?

— Приедут скоро. Они каждый день здесь, — он берёт стул, ставит его у кровати и садится верхом.

— Сколько…? — хриплю, глотая часть предложения. Сложно слишком.

— Две недели. Ты вчера проснулся. Не помнишь?

Медленно кручу головой.

— Ничего, вполне нормальный выход у тебя получился. К вечеру станет ещё легче. Завтра совсем хорошо. Потерпи.

— Можно правду?

Я хоть и тормоз, но не дурак.

— Завтра начнём новое обследование. Прогнозы меняются каждый день, Саркис. Через две недели у тебя операция, потом восстановительный период. Он покажет, когда назначать следующую. Мы планируем примерно через три месяца. Потом будет длительная реабилитация. Курс специальных препаратов, за ними лечебный массаж, упражнения.