140 ударов в минуту

Шёпотом напоминаю, как сильно я его люблю и скучаю. Беру Анаит за ладошку и вывожу из палаты.

Общаемся с врачом по поводу того, к чему нам готовиться дальше. Он подтверждает, что денег пока хватает. Далее будут смотреть на результаты очередного обследования и динамику восстановления.

— Стефа, я позволю себе ещё кое-что объяснить. Нас с вами ждёт этап принятия Саркисом своего нового положения. Он проходит по-разному, но всегда непросто. Возможно, он будет злиться, ругаться, отгонять вас, чтобы вы не видели его таким.

Не слушайте. Это надо пережить, как и то, что у нас с вами уже позади. Понятно, что парень лежал себе молча почти две недели, — улыбается он, пытаясь разрядить обстановку, — а тут начнёт рычать и огрызаться. Главное ведь, что он сможет всё это делать, правда?

— Правда, — улыбаюсь, понимая, что мой муж обязательно выкинет нечто подобное. Не умеет он принимать помощь."

"— Мне нравится твой настрой. Такая маленькая и такая бойкая. Будет здорово, если ты не растеряешь этот запал.

— Я постараюсь.

Прощаемся с врачом. Идём с Анаит к своей остановке. Пока ждём транспорт, звоню Гордею и сообщаю хорошие новости. Он передаст остальным парням.

Задумчиво жуя собственные губы, раскладываю для себя весь разговор с лечащим Саркиса. Проверяю внутренние силы, прислушиваюсь к Машеньке, Феде и Арише, всё ещё бегающих бандой по моей коже.

Как там говорила Варя? Встаёшь и двигаешься только вперёд к своей золотой медали. Я не спортсменка, музыкант, но понимаю, о чём она.

Кто-то, не добившись результата, ломается, спивается или подсаживается на наркотики, а кто-то продолжает творить и стучаться во все двери, веря, что хотя бы одна обязательно откроется. Именно такие люди добиваются настоящего успеха. Такого, каким можно гордиться. Я буду гордиться собой тогда, когда Саркис приедет на мой концерт на своём байке, нахально улыбнётся, показывая всем своим видом: «это моя жена!»

В квартиру захожу с улыбкой. Времени у меня снова в обрез. Переодеваюсь, беру заранее подготовленную сумку и футляр со своим инструментом.

Завожу Анаит к Галине Алексеевне и снова бегу на остановку. Хорошо, что ехать к моему первому ученику недалеко. Опаздываю буквально на три минутки. Его мама никак это не комментирует. Провожает меня в комнату и остаётся с нами. Мальчик смущается, плохо воспринимает мои слова. Любые.

— Вы не могли бы подождать в другой комнате? — прошу женщину. — Вы же видите, ему некомфортно.

— Ну хорошо.