18+

Двигайся быстрее! Еще быстрее!!!

После этих слов фаллос, словно неистовый, начал мощными толчками воздействовать на мою матку, попутно растягивая колечко ануса в стороны. Такая стимуляция долго не позволила мне сдерживаться, и я кончила.

Матка завибрировала внутри, тепло разливалось по телу, а оно само неожиданно ощутило непонятную мне легкость и парение над землей. Я преодолела притяжение! Я лечу!

Все еще пребывая в состоянии неги и эйфории, я ощутила, как член в моем заднем проходе стал быстро сокращаться, то уменьшаясь, то увеличиваясь в размерах.

Коля застонал и томно задышал мне в ухо и вдруг обмяк, опустившись на меня сверху всей тяжестью своего накачанного тела. Он кончил. Это случилось! Теперь мне известны все прелести анального секса!

Пьяная оргия

Сквозь тяжелый одурманенный сон я долго не могла понять, что происходит. Вокруг раздавались голоса, мужские и женские. Стоны, сопения сливались в единую песню человеческой похоти. «Наверное, мне сниться, что я снимаюсь в порно… Стоп, камера, мотор… Сейчас раздастся щелчок кинохлопушки и я проснусь».

Но вместо команды режиссера и щелчка я услышала низкий мужской голос:

– Очухалась! – сказал незнакомец.

Я даже не стала пытаться открыть глаза и мысленно отмахнулась от навязчивого и уже надоевшего сна. Голос был явно настроен поболтать:

– Ну, ты и нагрузилась!

– Угу, – пробормотала я сквозь зубы.

– Ты помнишь о своем обещании?

– Угу…

Это была неправда. Конечно, я не помнила о том, что что-то обещала. На тот момент я с трудом понимала, кто этот человек, что он делает в моем сне и почему вокруг все трахаются!

Незнакомец подошел неспешной походкой, сел на край кровати и, словно тряпичную куклу, перевернул меня на живот.

Я не стала сопротивляться и осталась лежать в неестественной позе, уткнувшись носом в подушку. Он склонился надо мной и зачем-то поцеловал в затылок.

Проведя тяжелой рукой по спине, он опустился к моей попке и замер, как будто раздумывая о чем-то. Я очень отчетливо чувствовала его прикосновения, так, словно на мне не было одежды.

Сознание начало возвращаться, и картина происходящего стала складываться в сюрреалистичный пазл, в котором я была ключевой фигурой.

Первый тревожный звоночек в отравленном алкоголем мозгу прозвонил, когда я поняла, что лежу на кровати без одежды. Лишь белые прозрачные трусики, спущенные до колен, были моим единственным предметом гардероба.

Нагота усилила ощущение беззащитности, а непонимание ситуации – тревогу.