120 дней Содома, или Школа разврата

Потом откинулся на стуле, поставив меня рядом, внимательно оглядел меня всю еще раз и спросил, не надоела ли мне жизнь в борделе и не буду ли я рада, если найдется кто-то, кто захочет взять меня на содержание. Видя, что он попался, я решила набить себе цену и немного поломаться; не буду утомлять вас малоинтересными подробностями, но после доброго часа дебатов я позволила себя уговорить, и мы условились, что назавтра я переезжаю к нему жить, получая за это двадцать луидоров в месяц с полным столом, что жить я расположусь в антресолях его особняка, что не составляло никаких неудобств, поскольку д’Окур был вдовцом, что у меня будет служанка, что меня введут в компанию трех его друзей и их любовниц, с которыми он сходится за разгульными ужинами четыре раза в неделю то у одного, то у другого, что ничем мне не надо будет заниматься, а только хорошо есть, причем особенно важно, ввиду характера его развлечений, чтобы кормилась я по его методе, то есть, повторяю, много ела и много спала в целях лучшего пищеварения, что я должна буду ежемесячно очищать полностью свои кишки и дважды в день испражняться ему в рот, что такое количество меня пугать не должно: при том рационе, который мне положен, позывы у меня будут возникать скорее трижды, чем дважды в день.

Прощанье мое было недолгим и без особых сожалений: ведь сердце мое не знало долгих привязанностей. Лишь Эжени, с которой я уже полгода состояла в интимной связи, сокрушалась о наслаждениях, которых она лишалась вместе со мной."

"Д’Окур принял меня как нельзя лучше; он сам отвел меня в великолепный покой, предназначенный для моего жилья, я там очень скоро вполне обустроилась. Вот только я была приговорена переносить четыре трапезы за день, и мне приходилось поглощать бездну всякой всячины, которая, впрочем, могла бы прийтись мне по вкусу: рыба, устрицы, соления, яйца, молочное во всех видах; но, с другой стороны, со мной так хорошо расплачивались, что грех было бы жаловаться.