120 дней Содома, или Школа разврата

Дама эта как-то так ловко устраивалась, что не только присваивала две трети выручки, но из оставшейся трети под тем или иным предлогом тоже урывала для себя немало. Мне такое ее искусство не нравилось, и я решила уйти к другой своднице, по имени Фурнье. Эта Фурнье давно уже меня переманивала, а я знала, что ее посещают престарелые распутники более высокого положения в обществе и куда более богатые, чем гости Герэнши. А тут, кстати, случилось событие, еще более укрепившее меня в моем намерении. Пропала моя сестра, а я была так привязана к ней, что оставаться долее в доме, где все напоминало мне о ней и говорило об ее отсутствии, оказалось выше моих сил.

Почти полгода к моей дорогой сестре хаживала некая важная персона, тощий, чернявый человек, чья физиономия решительно мне не нравилась. Они запирались вместе, а уж чем они там занимались, я так и не узнала – сестра мне об этом ничего не рассказывала, а комнату они выбирали такую, где я не могла подсмотреть за ними. Как бы там ни было, сестра одним прекрасным утром входит ко мне, обнимает меня и сообщает, что судьба ее устроилась: она становится содержанкой того самого, не приглянувшегося мне, важного человека. Больше я ничего не узнала, кроме того, что удачей сестра обязана красоте своих ягодиц. Дело сделано, она дала мне свой адрес, рассчиталась с госпожой Герэн, всех нас расцеловала и укатила. Как вы легко себе вообразите, спустя пару дней я не преминула наведаться по указанному адресу, но там никто даже не понял, о чем я говорю и кого спрашиваю. Я увидела, что сестра моя была обманута; не могла же она обмануть меня и лишить счастья увидеть ее. Я пожаловалась госпоже Герэн, она лишь хитро улыбнулась и промолчала; мне стало очевидно, что она в курсе всей этой авантюры, но меня посвящать в тайну не желает. Это обидело меня и заставило поторопиться с выполнением задуманного. И поскольку у меня не будет больше повода рассказывать вам о моей ненаглядной сестре, скажу вам, что, несмотря на все предпринятые мною поиски, на все мои усилия, мне так и не удалось выведать, что же приключилось с моей сестрицей.

– Это вполне понятно, – сказала Дегранж, – твоя сестра не прожила и суток после вашего расставанья. Она тебя не обманывала, ее самое заманили обманом, но Герэнша-то прекрасно знала, что должно было произойти.

– Боже праведный, – воскликнула Дюкло. – Что ты говоришь! О горе! Я не могла ее видеть, но надеялась, что она, по крайней мере, жива.

– Как бы не так! – отрезала Дегранж.