1185 год. Восток - Запад

В одной из башен цитадели, где некогда была устроена небольшая церковь, нашли погребение Алексея, императора Трапезунда, внука Андроника…

Юная императрица Анна осталась жива, и в царствование Исаака Ангела ее не преследовали. В пятнадцать лет она стала вдовой двух императоров, а впереди у нее была еще долгая жизнь. Через несколько лет Анна сблизилась с военачальником Феодором Вранасом. Они не могли пожениться, так как брак лишал бы Анну императорской «вдовьей чести». Они мирно жили с Феодором до тех пор, пока Константинополь не был завоеван крестоносцами.

Первое время Анна была в оппозиции к новым хозяевам, но вожди крестоносцев, зная, что она сестра французского короля Филиппа Августа, оказали ей знаки почтения и предложили Феодору высокие посты в государстве."

"Понемногу Анна все более сближалась со своими единоплеменниками, и те даже помогли ей осуществить давнишнее желание: Феодору Вранасу было предложено скрепить их союз законным браком — в новом государстве «вдовья честь» византийской императрицы уже не играла роли.

А через некоторое время Феодору был пожалован титул кесаря и отдан в ленное владение Адрианополь и окружающие его земли на границах с Болгарией. Последние годы жизни Анны прошли спокойно. Она выдала дочерей замуж за французских баронов и умерла в своем дворце в 1220 году, на тридцать пять лет пережив Андроника.

Царица и поэт

Для истории каждой страны 1185 год — мгновение в череде лет и событий. Заглянуть в это мгновение и сразу понять что-либо в нем, не будучи профессиональным историком, невозможно.

Поэтому, преодолев очередной водораздел и оказавшись в долине следующей реки, мы вынуждены остановиться и кинуть взгляд вверх по течению, прежде чем бросаться в быстрые воды 1185 года и пересекать реку.

Например, в Грузии нельзя понять события 1185-го и последующих лет, не вернувшись далеко назад. Когда были завязаны узлы, разрубленные в восьмидесятые годы.

В течение столетий странам Закавказья — Грузии, Армении и Азербайджану — приходилось отстаивать свою независимость от могущественных соседей, терять ее, снова восстанавливать.

И судьбы этих трех стран сложились по-разному. Азербайджанцы не имели к началу арабского завоевания единой религии и единого государства. И потому они не могли противостоять завоеванию духовно — они были обращены в ислам. «Я — ширванец», — мог сказать житель Баку. Понятия «азербайджанец» не существовало.

Иначе было в Грузии и Армении.