100 великих узников

Екатерину II особенно беспокоил вопрос, не имел ли автор ""сообщников к произведению намерений, в сей книге изображенных"". Чтобы сильнее покарать дерзкого писателя, императрица поручила вести следствие С. И. Шешковскому — одному из самых страшных мастеров сыскного дела, известному своей свирепостью. Карьера его началась с успехов, достигнутых им ""допросами с пристрастием"". Он ""питал пристрастие к батогам, плетям и розгам"", и во время допросов одно из его излюбленных средств было таким: хватит допрашиваемого палкой под самым подбородком так, что у того зубы трещат, а иногда и выскакивают… Как уж тут не признаться? К концу 1780-х годов С.

 И. Шешковский был полным хозяином политического сыска в России, и А. С. Пушкин назвал его ""домашним палачом Екатерины II"". За долгие годы службы волю императрицы С. И. Шешковский научился чуять, как собака, и очень гордился этим. Под портретом Екатерины II, который висел у него в кабинете, велел написать: ""Сей портрет Величества есть вклад верного ее пса Степана Шешковского"".

Узнав о том, что ему предстоит встреча с таким следователем, А. Н. Радищев упал в обморок. Впрочем, можно сказать, что следствием по делу писателя руководила сама Екатерина II, поэтому оно велось необычайно быстро — всего шесть дней (с 6 по 11 июля 1790 года). Для допросов была установлена определенная система: сначала А. Н. Радищев давал показания устно, потом ему вручались ""вопросные пункты"", сформулированные самой императрицей, на которые узник должен был давать письменные ответы.

С. И. Шешковский вызывал арестанта на допросы в самое разное время, а когда сам уходил спать, заставлял А. Н. Радищева под наблюдением дежурного офицера писать бесконечные дополнения к ранее написанному.

Никто из близких не знал, где именно его заточили, так как в то время в крепости было два места, где содержали узников, — Иоанновский и Алексеевский равелины.

А. Н. Радищев находился на положении ""секретного арестанта"": никто не знал причины его заточения — ни доставивший его подполковник, ни комендант крепости, ни тем более стража. Вся власть над узником принадлежала СИ. Шешковскому, который к допросу А. Н. Радищева приступил сразу же."

"Судебное разбирательство велось при закрытых дверях. Крамольное ""Путешествие"" читали вслух, и в это время даже канцелярские служащие в зал не допускались.