100 великих узников

Им были довольны и советник Воейков, и сенатский прокурор Щербинин, который не гнушался приглашать Ваньку-Каина в свой дом — посоветоваться о дальнейших действиях.

Но будь ты хоть какой прекрасный доноситель, на тебя самого тоже найдется доносчик. Ванька-Каин сочиняет прошение на имя прокурора: так, мол, и так, многие на меня обиду затаили, того и гляди оговорят. И прокурор Щербинин принял решение: ""Отныне показания на Ивана Осипова, если они поступят, во внимание приняты не будут"". Впоследствии Ванька-Каин подал и в Сенат прошение, чтобы ему дали более широкие полномочия для поимки воров, и в декабре 1744 года вышла резолюция: кто не будет оказывать содействие Ивану Осипову, тот ""яко преступник жестоко истязай будет"".

Однажды воровская шайка атамана Медведя дерзко напала на подмосковное село, принадлежавшее императорской фамилии. Разбойники убили старосту, зарезали нескольких сторожей, ограбили царскую канцелярию. Слух об этом налете достиг Санкт-Петербурга, и на московских градоначальников обрушилось монаршее недовольство.

Найти Медведя, за голову которого была объявлена немалая награда, взялся Иван Осипов. Его ближайший помощник Шинкарка разведал, что атаман прячется у Покровского монастыря, но разбойников там много и все они вооружены. Справится ли с такой бандой команда Ваньки-Каина?

Люди Шинкарки оцепили полуразрушенную избу, которая притулилась к монастырским стенам и стояла на самом обрыве. Таиться не стали и открыто бросили камень в окно.

В ответ раздались выстрелы, но вступать в бой бандиты не стали. Друг за другом поползли они подземными ходами к откосу, да вот только появятся они из потайного лаза — тут им как раз дубинкой по голове, а потом волокут наружу, в рот — кляп, на ноги — кандалы…"

"Начальство не могло нарадоваться такой удаче. Ванька-Каин становится грозой для бывших своих подельников: ловит и сдает в Сыскной приказ беглых, воров, мошенников и разбойников. Он накрыл не одну банду фальшивомонетчиков и медных мастеров ""ворованных денег"", арестовывает большие партии воровского товара, не пропускает и заезжих ""гастролеров"".

Воры приутихли и попрятались, а москвичи вздохнули свободнее.

Первые два года Ванька-Каин честно исполнял свои обязанности доносителя: все вещи и драгоценности пойманных воров он по описи сдавал в казну, себе копейки не брал. Но государство не особенно щедро вознаграждало его за работу, и решил он сам о себе позаботиться.