100 великих узников

Молодой князь Иван, еще так недавно ворочавший государственными делами, принимавший иностранных министров и командовавший Преображенским и Семеновским полками, теперь только плакал перед невестой своей — Н. Б. Шереметевой. О своем горе в те дни Наталья Борисовна впоследствии писала:"

"Как скоро эта ведомость (известие о смерти Петра II. — Ред.)дошла до ушей моих, что уже тогда было со мною — не помню. А как опомнилась, только и твердила: ах, пропала, пропала! Я довольно знала обыкновение своего государства, что все фавориты после своих государей пропадают, чего оке было и мне ожидать.

Старый князь А. Г. Долгорукий, чтобы удержать за собой власть, пробовал навязать сомнительное завещание от имени покойного императора, по которому Петр II будто бы завещал русский престол обрученной невесте своей — княжне Е. А. Долгорукой. Однако дружное и энергичное сопротивление всех вельмож заставило его отказаться от столь дерзкого замысла. Н. Б. Шереметева в своих воспоминаниях рассказывает, что ее родственники, узнав о кончине императора, немедленно съехались к ней и стали отговаривать от замужества с И.

Но войдите в рассуждение, — пишет Н. Б. Шереметева, — какое мне это утешение и честная ли эта совесть, когда он был велик, я с радостью за него шла, а когда он стал несчастлив, отказать ему. Я такому бессовестному совету согласиться не могла, а так положила свое намерение: когда сердце одному отдав, жить или умереть вместе, а другому уже нет участия в моей любви.

И. А. Долгорукий потерял все — состояние, титулы, честь, свободу; у Н. Б. Шереметевой был выбор, и никто бы не осудил ее, что она послушалась рассудка, тем более что легкомысленный характер жениха был всем известен. Но 5 апреля 1730 года она обвенчалась с ним в церкви подмосковного села Горенки, имении Долгоруких; никто из Шереметевых не пришел проводить ее к венцу. А через три дня после свадьбы последовал указ Анны Иоанновны о ссылке всего семейства Долгоруких в пензенскую губернию, и нужно было собираться в дальнюю дорогу.

Обоим нам с мужем было 37лет… Он все на мою волю отдал, я не знала, что мне было делать, а научить было некому. Я думала, что мне ничего не надобно будет и что очень скоро нас воротют…

Семья Долгоруких была недружная, грубая и жадная. Как только выехали из Москвы, молодых отделили на свое хозяйство.