100 великих узников

Фуке ждал в гости весь двор и потому не считался ни с какими расходами (даже из государственной казны) на отделку своего любимого дворца, который должен был поразить самых тонких ценителей изящного и поднять авторитет хозяина на недосягаемую высоту. Чудеса со всех сторон окружали короля и прибывших гостей, которых сопровождала французская гвардия и более многочисленный, чем обычно, отряд мушкетеров. Фуке предложил потрясенным гостям в специальной коляске проехаться по центральной аллее между двумя стенами воды, бившей из больших и малых фонтанов.

Украшенные белым шелком позолоченные гондолы с гондольерами в белоснежных одеждах скользили по каналу, в воде которого тонули все отражения. На этой равнине, в разгар жатвы, когда вся земля кругом трескалась от зноя, вода была немыслимой роскошью. И Людовик XIV с горечью думал, что ему никогда еще не приходилось видеть такой феерии укрощенной стихи, подчиняющейся невидимым механизмам.

Затем началось пиршество: гостей ожидали 80 накрытых столов и 30 буфетов. Вся посуда на столе, за которым обедал король, была сделана из массивного золота, что стало поводом для особого раздражения Людовика XIV, ведь в Лувре вся золотая посуда давно была переплавлена для оплаты расходов на Тридцатилетнюю войну. Король был потрясен: Фуке показал, кто именно был правителем Франции.

Когда зашло солнце, все вернулись во дворец, где при свете факелов устроили стрельбу пробковыми пулями по всякого рода дичи и животным, которых напустили в комнаты заранее. Была устроена и беспроигрышная лотерея, призами в которой являлись бриллианты, драгоценные вещи, великолепное оружие, породистые лошади и т. д.

Программа праздника казалась бесконечной. В какой-то момент посреди одного из фонтанов раскрылась огромная раковина, в которой появился настоящий театр.

Вечером в небо над замком взвился фейерверк, взрывались осветительные ракеты, низвергались снопы искр… Полночь давно миновала, но никто и не думал расходиться. Своим великолепием праздник в Во-ле-Виконт, который обошелся Фуке в несколько миллионов ливров, превзошел все, что Франция видела до сих пор. Однако и Ж.-Б.