100 великих узников

 Кампанелла начинает тяжбу с Богом.

Господь! Неужели Ты хранишь только для мертвых милости и чудеса, в которых Ты мне отказываешь? Разве может врач воскресить мертвых, дабы они пели Тебе хвалу? И разве о славе Твоей рассказывают мрачные подземелья? И неужели доказательство Твоего вечного бытия можно найти в той ночи, в том забвении и отчаянии, которые меня окружают?..

И все же день и ночь я взываю к Тебе. Я молю о свободе, но Ты не слушаешь меня, Ты отвращаешь от меня твои взоры. В бедности родился я, вырос среди лишений и испытаний, а затем, когда я высоко вознесся над невеждами и мудрецами, Ты поверг меня в пучину унижений.

"Т. Кампанелла чувствует, что находится на грани безумия. Снова и снова вспоминает он перенесенные муки и пытки, когда ему дробили кости и рвали мускулы. Неужели все это напрасно и лгали видения? „Сжалься, Господи! Сжалься, ибо я схожу с ума; сжалься надо мною прежде, чем храм разума станет мечетью безумия“. Но знамений нет, Бог молчит, и в изнеможении падает узник на сырые тюремные плиты.

Молитва моя не услышана, и я обращаюсь теперь к тебе, о Феб… Ты призываешь к жизни истомленных и умирающих. Смилуйся надо мной, который любит тебя превыше всего, О Солнце! Находились люди, отрицавшие в тебе разум и жизнь и в этом смысле ставившие тебя ниже насекомых. Я написал, что люди — это еретики и неблагодарные, и за то, что я защищал тебя, меня погребли заживо.

Так в тюремном заключении Т Кампанелла продолжает спор между язычеством и христианством, еще на воле раздиравший его душу. Бог и природа, отрицающие друг друга, в воспаленном мозгу узника принимают живые формы. Сознание Т. Кампанеллы раздваивается, он видит свои мысли как самостоятельные существа, которые приходят к нему и ведут с ним беседы. В одном из своих трактатов он простодушно рассказывает, что часто беседовал с демонами, которые совсем не вредили ему, а только пытались убедить в переселении души и несвободе человеческой воли.

В мрачных каменных ямах тюрьмы Кастель Нуово, а затем замка Сент-Эльмо он пробыл до января 1618 года. Из страшной тюрьмы этого замка он перечислял церковным властям свои сочинения — уже написанные и те, которые обещал представить в ближайшее время.