Бальмануг. (не) Баронесса

То есть откровенное мужское «покровительство», подкрепленное похабными комментариями и маслеными взглядами, как самого ""благодетеля"", так и его приятелей. Но Елена, то есть теперь уже Хелена, к чьему «наследству» невольная душа-иммигрантка решила привыкать, продолжала упорно смотреть именно на Здоровяка Мдора, стараясь держать подбородок повыше, хотя было ужасно страшно. Кто знает, что тогда произошло – то ли совесть у Мдора на пять минут проснулась, то ли вид болезненной девушки был настолько ужасным, и Здоровяк побоялся получить второй труп, который уж точно на его счет запишут.

– Отсыпьте эйре монет. Обо мне могут говорить что угодно, но я всегда плачу людям по счетам. А эйра, насколько мне известно, здесь работала. Не будем лишать девушку ее заработка.

Вот так: бандит, который рейдерским захватом только что лишил Хелен последнего ее наследства – а ведь этот трактир был куплен на деньги от родовых ценностей баронессы Кристен Алис Бальмануг – ""милосердно"" выплатил эйре, то есть знатной девушке, зарплату за ее работу разнорабочей в украденном у нее же трактире.

Да уж, прежняя Хелен такого бы еще раз не пережила, опять бы свалилась в беспамятство. А Елена сдержанно поблагодарила Здоровяка Мдора и сгребла в поясной мешочек, которые здесь были вместо карманов, ту медную мелочь, что высыпали ей в протянутую руку.

Весь зал, как всегда полный проезжающего народа из торговых караванов, тогда молчал. Даже не дышал, наблюдая за такой невидалью. Нет, как поняла позже Елена, подобные откровенные захваты имущества и даже живых людей в полон в стиле «кто силен, тот и прав» на дальних окраинах Осебрутажа не были диковинкой. А вот изнеженная знатная эйра, которая не бьется в истерике, не грозится неведомыми карами захватчикам-простолюдинам и даже не орет на мужчин-постояльцев, чтобы те отстояли ее честь, а просто, но с достоинством забирает свою плату в виде жалких медяшек… Такого, видимо, в здешних краях еще никогда не было.

Видимо, это и Здоровяка Мдора проняло. Он даже поднял свою задницу с лавки, хотя уже уселся с дружками обмывать свое «приобретение», и лично пошел провожать бывшую баронессу и теперь уже бывшую наследницу трактира, так и не вступившую в свое наследство.