Бальмануг. (не) Баронесса

В итоге она даже остановилась около какой-то большой витрины неважно какого магазина и развернулась, чтобы внимательно оглядеть территорию позади себя. И не торопилась дальше, надеясь, что если за ней кто-то на самом деле следит, то человеку придется пройти дальше, чтобы не выдать себя. Или она всё-таки его заприметит, если он тоже затормозит.

И вздрогнула, когда рядом как из воздуха материализовался здоровенный мужик.

Ойкнула, вплеснув руками. И только потом поняла, что это шитер. Причем один из Ларков, которого она видела в гостинице, хотя не общалась ранее.

– Эйра Бальмануг? – обратился безымянный шитер к ней. – Что-то случилось?

– Да! Вы меня напугали! – Облегченно выдохнула Хелен. И спохватилась. – Так это вы за мной следили от академии?

Шитер явно оторопел. Его крупное лицо чуть вытянулось, мужчина моргнул, а затем... смутился? Вот точно он не то смутился, не то расстроился.

– Э-э, да, – признался он. – Шан велел вас проводить до гостиницы.

– Фу-ух! – Окончательно расслабилась Хелен.

– Так... – опять запнулся высокий, плечистый шитер. – Это... вечереет.

– И что? Вечереет каждый день, но еще же светло. Что не так на этот раз? – Не отставала девушка.

Она точно ощущала, что эти проводы не просто так.

– Так... это... – почему-то не мог подобрать слова шитер, нависающий рядом.

– Ты гля какой наглый! Это чего же делается?! – Раздалось совсем неподалеку. – Посредь бела дня! Совсем оборзели эти нелюди!

Рядом голосила какая-то баба.

Ее глаза гневно сверкали, а большой рот, затерянный меж щек, кривился. Баба продолжила орать, явно пытаясь привлечь внимания спешащих мимо прохожих.

– Понаедут тут всякие, ажна пройти низзя. И гляди-ка, к нашим девкам пристают! – вопила тетка, явно нападая на шитера.

– Извините, это вы мне говорите? – Не выдержала Хелен, пытаясь прервать ор бабы, пока стража не сбежалась.

Всё-таки они в относительном центре столицы, стражники могут неподалеку ходить, тем более студенческие гуляния еще в полном разгаре.

– А ты, деточка, не бойся! Эти нелюди не посмеют тебя обидеть! – горланила тетка.