10 лучших детективных историй

Ювелир достанет из сейфа свою коллекцию и, усевшись за массивным столом в кабинете, начнет перебирать драгоценные экспонаты: рассматривать их через лупу, глядеть на просвет. И так он может провести не один час, как завороженный любуясь бесценными созданиями природы и рук человеческих. Надо сказать, что это стало уже многолетней привычкой: раз в неделю, субботний вечер, проводить наедине со своими камнями. Правда, иногда он приглашал к себе в кабинет дочь Елену и, усадив ее в глубокое кресло, демонстрировал ей свои сокровища.

– Гляди-ка, милая. Вот это… – Он поднимал вверх массивный перстень с бриллиантами. – Это твое свадебное путешествие. А вот этого гарнитура хватит на приличную квартирку с первоклассным ремонтом. Но, быть может, мы приобретем тебе шале в Швейцарии? Тогда к гарнитуру нужно добавить еще это и это. Как ты думаешь, дорогая?

Елена пожимала плечами. Она знала о навязчивой идее своего отца выдать ее замуж за состоятельного банкира Савицкого. То, что кандидат на роль супруга был лыс и чрезмерно упитан, не имело особого значения.

– Хороший муж должен быть скучным, – вещал отец. – Это замечательное качество, дорогая. Ну, что толку в этих розовощеких юнцах, превращающих жизнь в карусель? Балаган хорош только на площади. Жить же в нем неуютно. Кроме того… – он обращал свой взор на бархатные коробочки, – кроме того, у господина Савицкого хватит ума не спустить твое наследство, а сохранить его и передать потомкам.

Его огорчало, что единственная дочь, наследница большого состояния, никак не хотела взяться за ум. Бесспорно, она была умна, но слишком уж современна, раскованна. И это ее увлечение – театр… Конечно, ювелир и сам любил посещать нашумевшие постановки, но одно дело сидеть в партере, как полагается приличному человеку, а совсем другое – кривляться на сцене.

В тот самый вечер Липман нотаций дочери не читал. Он сидел в своем кабинете, привычно наслаждаясь созерцанием своей коллекции. От приятных дум его отвлек стук в дверь.

– Папа, тебе звонят, – сообщила Елена.

– Пусть перезвонят через час, – отмахнулся он.