Звезды светят вниз

– Да, – ответила ему Лара.

– Подождите минуту. – Он исчез за дверью и тут же вернулся. – Проходите.

Вместе с Говардом Лара переступила через высокий порог и оказалась в залитой электрическим светом просторной комнате. Голову Филиппа едва можно было различить за спинами его многочисленных обожателей.

– Мистер Адлер, у вас руки чародея! Мне ни разу в жизни не приходилось слышать...

– Благодарю...

– ...музыка вдохновляет на...

– ...и дирижеру. Без него...

– ...и я еще думала, идти сюда или нет!

Заметив Лару, Филипп широко улыбнулся.

– Простите, я хотел бы пройти... – Он с трудом выбрался из толпы. – Лара! Я не надеялся, что вы будете в городе!

– Мы прилетели сегодня утром. Познакомьтесь, это Говард Келлер, мой коллега.

– Очень рад, – сухо сказал Келлер.

Филипп обернулся к приземистому широкоплечему мужчине.

– Позвольте представить моего импресарио, Уильяма Эллерби. – Он вновь перевел взгляд на Лару. – Через два часа в «Беверли-Хилтон» прием. Не хотите...

– С удовольствием! – ответила за двоих Лара.

* * *Вестибюль отеля «Беверли-Хилтон» встретил Лару звуками музыки и разговорами изысканно одетых меломанов.

– ...неоднократно замечал, что по мере продвижения на юг публика становится все более экзальтированной...

– ...играет Листа, то его рояль заменяет целый оркестр...

– ...вряд ли соглашусь, милый. Этюды Листа или Паганини ничто по сравнению с тем, как он исполняет Бетховена...

– ...своему эмоциональному накалу игра пианиста должна превосходить...

На другом языке они общаться не могут, подумала Лара.

При виде Лары Адлер махнул рукой:

– А! Рад, что вы пришли!

– Я ни за что не согласилась бы упустить такой случай.

Исподтишка бросая на эту пару взгляды, Келлер думал: Похоже, мне стоило учиться игре на фортепиано. Или по крайней мере помнить о прозе будней. Давно ли он ее встретил – упрямую, полную бешеных амбиций, очаровательную молодую женщину? Казалось, время не имеет над Ларой никакой власти – в отличие от него, способного когда-то бейсболиста, но не более.

– Утром мне необходимо вернуться в Нью-Йорк, – сказала Лара, – но, может быть, мы хотя бы позавтракаем?

– К сожалению, не получится. Рейс в Токио.

У нее сжалось сердце.

– Зачем?

Филипп рассмеялся:

– Этим я зарабатываю на жизнь, Лара. Я даю сто пятьдесят концертов в год, иногда – двести.

– Сколько продлятся гастроли?

– Восемь недель.