Звезды светят вниз

Несколько дней ушло на то, чтобы разобраться с записями Филиппа Адлера: Лист, Бетховен, Барток, Шопен, Моцарт. Лара впитывала в себя пояснения.

– По-моему, Адлер неравнодушен к Листу. Расскажите о нем.

– Ференц Лист проявил свою исключительную одаренность еще ребенком. Взрослые восхищались талантом мальчика. Аристократы видели в нем кого-то вроде домашнего любимца. Под конец жизни Лист жаловался, что его считают то ли ловким жонглером, то ли дрессированной собачкой...

– А Бетховен?

– О, это была трагическая личность.

Бетховен ощущал себя глубоко несчастным человеком. Находясь на вершине славы, он решил, что все созданные им шедевры ничего не стоят, и начал писать мрачные, проникнутые чувством беды симфонии – «Героическую», «Пасторальную»...

– Шопен?

– Шопена критиковали за то, что он сочиняет музыку только для фортепиано, упрекали в ограниченности...

Через день:

– Лист играл Шопена куда с большим блеском, нежели сам Шопен...

Еще через день:

– Между французской и американской школами всегда существовала большая разница.

Французы ценят в музыке чистоту и элегантность, в основе их техники традиционно лежит jeu perle – жемчужная гладкость звучания, которая достигается лишь благодаря твердой кисти...

На каждом занятии они прослушивали какой-нибудь диск Филиппа Адлера, а затем обсуждали. Через две недели Майер сказал:

– Должен признаться, мисс Камерон, вы меня удивили. Не хотите рискнуть, сесть за инструмент?

Лара рассмеялась:

– Рано! Слишком рано. – Она протянула профессору чек.

 – Благодарю вас!

Теперь оставалось лишь дожидаться возвращения Адлера.

Глава 20

День начинался удачно. Ранним утром позвонил Терри Хилл.

– Лара?

– Да?

– Только что пришла весть из комиссии по азартным играм: тебе выдали лицензию!

– Отлично, Терри.

– Детали сообщу при встрече, пока же ясно одно: перед нами зеленый свет. По-моему, они от тебя без ума.

– Засучиваю рукава. Спасибо, Терри!

Она сообщила новость Говарду Келлеру.

– Так, теперь мы можем подключить наличные, – заметил тот.

 – Это снимет множество проблем.

Лара взглянула на календарь:

– Вылетаем туда во вторник. Пора приниматься за работу.

Негромко запищал интерком.

– Мистер Адлер, вторая линия. Сказать ему, что вы...

– Я сама. – Лара сняла трубку. – Филипп?

– Поздравьте меня с возвращением, мисс Камерон.

– Поздравляю. – Боже, как же я скучала!

– Наверное, я чересчур поспешен, но не согласились бы вы поужинать сегодня со мной?

К ужину Лару ждал Пол Мартин.

– С удовольствием.