Звездная стража

Вместе их воля ударила в мозг Смита, пытаясь пробить барьер, прочный, как корпус космического корабля. Капли пота выступили на лбу Картра, собрались у края шлема и потекли ручейками по щекам и подбородку. Потом он шевельнул рукой в знак поражения и расслабился.

– Можете не беспокоиться о вторжении в ваш мозг, Смит. Если не будете неосторожны. Связист встал. «Значит, мы союзники?» – Он спросил это так, будто опасался, что его прогонят.

– Да. Постарайтесь узнать побольше. Но, если возможно, не позволяйте отсылать себя далеко.

– Хорошо. – Смит подошел к двери. Потом повернулся, и сделал рукой жест, обращенный ко всем: людям и бемми, – приветствие патрульного товарищам.

– А теперь… на всякий случай… – Филх пролетел по комнате и ступил на квадрат, управляющий дверью.

– Да, – согласился Зинга, – чувствуешь себя как–то спокойнее, когда не нужно думать о защите спины. Что будем делать? Картр вынул левую руку из перевязи и задумчиво потер ее. – Здесь есть врач.

– Хорошо оборудованный корабельный госпиталь должен иметь регенерационную установку. А я хочу идти в битву, если придется идти, с двумя здоровыми руками, а не с одной. К тому же это дает мне законнон основание для того, чтобы походить внизу. Я могу задавать вопросы…

– Хорошо. Но ты не пойдешь один. Вообще я не думаю, что нам разумно ходить по одному в этом здании, – сказал Рольтх. – Вдвоем веселей, а два бластера расчистят дорогу лучше, чем один.

– Не беспокойтесь о нас, – Зинга улыбнулся, и его дюймовые клыки блеснули в зеленоватом свете. – Мы будем домовничать. Закрыть за вами дверь?

– Да. И откроешь, когда уловишь наши мысли. Зинга даже не сморгнул. Конечно, он обнаружил свою силу, когда помогал Картру преодолевать мозговой блок Смита. Но со своим обычным пренебрежением к человеческим эмоциям он, по–видимому, не видел причины для обсуждения своей скрытности. Филх открыл дверь, и они начали спускаться по лестнице.

– Вы сержант Картр? – Да. – Лорд вице–сектора хочет вас видеть. Картр остановился и с легким интересом взглянул на вновь прибывшего. Вероятно, сержант был даже немного моложе этого космонавта, но неожиданно он почувствовал себя чуть ли не дедом, разговаривающим с внуком.