Звездная стража

— Мы свободны? Нам удалось уйти? — ошеломление спросил Кана.

— Пока мы живы, — иронически ответил Хансу. — Если бы они заметили наш уход, от нас бы уже остались угольки. Будем надеяться, что еще некоторое время их внимание будет сосредоточено на судне.

— Но почему, сэр? Патруль обычно не стреляет сразу. Офицер произнес «земляне» так, будто мы ломбросские мучные черви — Вас не должно удивлять, Карр, что некоторые «высшие» расы, те, что правят в совете ЦК, именно так нас и расценивают — неофициально, конечно.

— Но закатане не такие…, и Рей, и Мик дружили с Лупаном на Секундусе.

— Конечно. Я могу назвать тысячу разновидностей и рас, которые принимают землян как равные, если мы отвечаем им тем же Но заметьте два обстоятельства, Карр, и оба очень важные. Системы, для которых мы персона нон грата, населены гуманоидными расами, и эти расы давно вышли в космос, они пионеры Галактики. В них глубоко скрывается чувство, в котором они не сознаются даже себе — страх.

В древности на Земле, до атомных войн, мы были разделены на расы.

Разница, отчасти, определялась цветом кожи, чертами лица и т. д. В свою очередь, эти расы делились на нации, которые возвышались и удерживали под своей властью целые континенты, иногда на столетия. Но когда проходило время, каждая из них теряла свою власть. Узда выскальзывала из ее рук. Почему?

Потому–то сильные энергичные бойцы, создавшие эти империи, умерли, а их сыновья и сыновья их сыновей были уже другой породы. Некоторое время после ухода сильных бойцов империя еще существует, как хорошо отлаженная машина может работать по инерции.

Затем детали машины начинают изнашиваться, необходима смазка, а нет никого, кто имел бы желание и силы произвести ремонт и снова отрегулировать механизм. И вот побеждает новая, более молодая нация, часто после войны. История движется вперед серией таких империй — старые империи уступают место молодым.

Теперь возьмем галактические расы, с которыми у нас наиболее близкие отношения. Все они не нашего вида. Вам нравятся закатане, пресмыкающиеся по происхождению, у нас хорошие отношения с тристианами, далекие предки которых были птицами.

Юбаны — они потомки кошачьих. И все они новички на галактической сцене.

Но — и это очень важно — у них разные цели, желания и вкусы. Зачем закатанину беспокоиться из–за того, что проходит время, торопиться что–нибудь сделать, как это делаем мы? Продолжительность его жизни близка к тысяче лет, он может позволить себе посидеть и подумать. А мы чувствуем, что не можем.