Звездная стража

Сейчас он как будто даже разделял зловещую отчужденность Филха. Смит любил только свои аппараты связи. Картр как–то видел, как он украдкой гладил пластиковую поверхность приборов. Из–за старого разделения экипажа корабля на патрульных и рейнджеров Картр не очень хорошо знал его.

–Вам легко принять мысль, что с кораблем покончено, – говорил связист.

– Вы никогода не были так связаны с этой грудой металла, как мы. Ваши обязанности на планетах, не в космосе. «Звездное пламя» – часть Вибора. Он не может просто уйти и забыть о корабле.

И Джексен тоже.

– Хорошо. Я могу поверить, что корабль означает для вас, ее регулярного экипажа, больше, чем для нас, – почти устало согласился Картр. – Но корабль мертв, и ни вы, ни мы никогда не сможем заставить его взлететь. Лучше оставить его, разбить лагерь где–нибудь поблизости от воды и пищи…

– Отказаться от прошлого и начать все заново? Может быть. Я согласен с вами – с точки зрения разума. Но вам придется считаться и с эмоциями, мой юный друг. И очень считаться!

– А почему, – медленно спросил Картр, – вы говорите об этом мне?

– Процесс отбора привел к вам.

Если мы оказались на планете без всякой надежды улететь с нее, кто лучше всего поймет наши задачи – тот, кто почти с детства находился в космосе, или рейнджер? Что вы собираетесь делать? Но Картр отказался отвечать. Чем больше говорил Смит, тем болшее беспокойство испытывал Картр. Никогда раньше корабельный офицер не разговаривал с ним с такой откровенностью.

– Решит командор, – начал он. Смит резко и коротко рассмеялся, в его смехе не звучало веселье.

«Значит, вы боитесь взглянуть в лицо правде, летун? Я думал, рейнджеров не испугаешь; эти бесстрашные дикие исследователи…» Здоровой рукой Картр схватил за воротник Смита. – К чему вы ведете, Смит? – спросил он, отказываясь от уставных форм обращения к офицеру. Связист пытался высвободиться от хватки рейнджера. Он поднял глаза и встретился с взглядом Картра. Пальцы Картра разжались, и рука упала. Смит верил в свои слова, верил, хотя и пытался насмешничать. Смит пришел к нему за помощью. Впервые Картр был рад, что обладает этой странной способностью – способностью улавливать чувства товарищей.

– Говорите, – сказал он, садясь на спальный мешок. Он чувствовал, что напряжение, охватившее всех секунду–две назад, ослабло. Картр также знал, что рейнджеры пойдут за ним, они ждут его решения.

– Вибор больше не с нами… Он свихнулся… – Смит с трудом отыскивал слова. И Картр читал в нем поднимающийся страх и отчаяние.