Звездная стража

Его гораздо больше беспокоили рейнджеры Клана, организованные так, чтобы надежно противостоять любому вторжению в их земли. Они хорошо знают Дикие Земли. Будущее казалось Трою мрачным. Но он сделал выбор и не собирался поворачивать назад.

Рерн! Загнанный в угол, сумеет ли он обратиться к охотнику? Еще раз испытал он раздвоенность, которую впервые ощутил в то утро на плато. Одна часть его сознания оставалась настороженной и лишенной иллюзий, другая стремилась к откровенности с охотником, желая свободы, которую знал рейнджер и его товарищи.

Патрульный корабль пролетел над флиттером. Трой замер. Но государственный флиттер улетел, и Трой облегченно вздохнул. Скоро он сможет свернуть с обычных линии. Трой видел мерцающие огоньки вилл. Выключив огни, он повернул направо и быстро полетел на восток.

Лишь спустя какое–то время он понял, что его не заметили. Никакого предупреждения. Несомненно, если люди в магазине известили патрульных, теперь всюду разыскивали бы похищенный флиттер.

В своем последнем предупреждении маленький человек сказал «мы», а не «я». Кто это «мы»? Если Кайгер не был хозяином животных — Зул, несомненно, занимал подчиненное положение — то кто хозяин? Кто–то в Тикиле настолько влиятельный, чтобы помешать официальному расследованию? Зул предупредил Троя, за ним будут вести две охоты. А в Диких Землях добавятся еще люди Клана.

На губах Троя появилась безрадостная улыбка.

Флиттер летел на северо–восток. К рассвету, когда придется сесть, он должен забраться далеко в Дикие Земли. И, вспомнив горную цепь, которую они пролетали с Рерном, он поднял флиттер, хотя автоматическая предупреждающая система была включена, и автомат все равно не допустил бы столкновения.

Он ощутил тепло сбоку от ноги. Кинкажу прижимался к нему, а остальная часть его странного экипажа вскарабкалась на второе сидение.

— Впереди Дикие Земли… там есть только одни рейнджеры и туземные животные. В таком месте есть много убежищ, очень много…

— И хорошая охота, — это быстро ответил кто–то из них.

Трой ощутил растущее возбуждение, рожденное не страхом или необходимостью защищаться, а ожиданием — эти чувства разделяли все пятеро.