Звездная Кровь. Экзарх II

— Открывайте, — сказал я, в последний раз ударив кулаком в дверь жилмодуля.

— Нейт? — послышался нервный голос Наоки.

— Да, всё закончилось, — сказал я.

Замок щелкнул, и я увидел слегка испуганное лицо азио. В руках она сжимала Суворов. Из коридора доносился гул голосов колонистов. Наоки вышла на улицу и бросила быстрый взгляд на яхту и на мёртвых или умирающих остроклыков вокруг неё.

— Это всё вы вдвоём? — с распахнутыми от удивления глазами спросила она.

— Никого другого здесь не было, — усмехнулась Нира.

Следом за Наоки на улицу повалили и остальные колонисты. Большинство испуганно жались к стенам жилмодуля и боялись далеко отходить от дверей. На мёртвых остроклыков они предпочитали не смотреть, будто те могли подняться и броситься на них.

Я понимал их и не осуждал. Большинство ещё не восстановило память после долгой гибернации на борту «Хельги». Временное беспамятство преследовала каждого, кто попадал в Единство на спасательных капсулах.

При этом они столкнулись с жестокостью Единства и оказались к ней не готовы морально. Я тоже не сразу адаптировался, когда осознал себя посреди грасса. Первый больший цикл, с полупустым желудком, холодом в доме, неприязнью со стороны жителей грасса и наставлениями Ниры, порой жёсткими, я до сих пор вспоминал с содроганием.

— Ты знал, что сегодня произойдёт? Поэтому и остался на улице? — спросила Наоки.

Она и Костя единственные, кто решились вплотную приблизиться к телам хищников. И теперь с интересом и злостью смотрели на чёрно-серых тварей.

— Нет, — ответил я честно. — Но подозревал, что нечто подобное может случиться. На самом деле всё хуже, но это лучше обсудить без лишних ушей. Незачем пугать остальных колонистов.

Наоки решительно кивнула. Костя нахмурился. Несколько секунд я размышлял, не развеять ли яхту. Она несколько нелепо смотрелась посреди небольшого двора, между трёх жилмодулей, размещённых трилистником.

Полчаса у Наоки ушло на то, чтобы наладить работы и освободить двор от тел остроклыков. Ещё живых, но сильно раненых тварей колонисты добивали с особой жестокостью.