Зов кукушки

Он проглотил таблетку, вытянул ноги, содрогнулся и спросил:

— Ну, что у нас происходит? Грэм Хардейкр никаких картинок не присылал?

— Присылал. — Робин заспешила к монитору. — Сейчас.

Щелкнув мышкой, она открыла фото лейтенанта Джонаса Агьемена.

Они молча вглядывались в лицо молодого человека неоспоримо эффектной внешности, которую не портили даже большие оттопыренные уши, унаследованные им от отца. Красно-черная с золотом форма сидела на нем как влитая. Немного асимметричная улыбка, высокие скулы, квадратный подбородок, темная, как свежезаваренный чай, бронзового оттенка кожа.

— Похож на нее, — приглушенно сказала Робин.

— Да, действительно. Еще что-нибудь интересное было?

Робин тут же собралась:

— Ой да, конечно… Полчаса назад звонил Джон Бристоу, сказал, что у него никак не получается с вами связаться. Три раза звонил Тони Лэндри.

— Этого следовало ожидать. И что он сказал?

— Он был совершенно… ну, в первый раз просто хотел с вами поговорить, а когда я ответила, что вас нет, сразу бросил трубку — я даже не успела дать ему номер вашего мобильного.

— Если он вас оскорблял… — грозно нахмурился Страйк.

— Да он, в принципе, не оскорблял. Вернее, меня не оскорблял… а все больше вас.

— Так что же конкретно он говорил?

— Нес какую-то околесицу, обзывал Джона Бристоу тупым ублюдком, потом стал кричать, что Элисон как сквозь землю провалилась и будто бы это как-то связано с вами, грозился засудить вас за клевету — я ничего не поняла.

— Элисон не вышла на работу?

— Похоже, так.

— А он не сказал куда… нет, конечно нет, откуда ему знать? — закончил Страйк, обращаясь скорее к самому себе, чем к Робин.

Он посмотрел на запястье. Видимо, при падении он повредил свои дешевые часы: они показывали одиннадцать сорок пять.

— Который час?

— Без десяти пять.

— Уже?

— Да. У вас есть какие-нибудь поручения? Я могу немного задержаться.

— Нет, идите-ка вы лучше домой.

Он сказал это таким тоном, что Робин, вместо того чтобы тут же взять пальто и сумочку, приросла к месту:

— Вы ждете развития событий?

Страйк возился со своей ногой, чуть ниже колена.

— Я ничего не жду. Просто вы в последние дни и так постоянно работаете сверхурочно.