Зов кукушки

По сути, он заявил моей маме, что смерть Чарли на ее совести, поскольку мальчишка у нее отбился от рук. Отец спустил Тони с лестницы. Мама помирилась с Тони только после папиной смерти.

К облегчению Страйка, они вышли на Эксибишн-роуд и его хромота стала менее заметной.

— Как вы считаете, — спросил он, когда они переходили через дорогу, — между Лулой и Коловас-Джонсом что-то было?

— Тони просто исходит желчью, вот и все. Когда речь шла о Луле, он всегда предполагал самое плохое. Нет, Коловас-Джонс, конечно, был бы только рад, но Лула по уши влюбилась в Даффилда — на свою беду.

Их путь лежал по Кенсингтон-роуд, вдоль тенистого парка, и дальше через белоснежный квартал посольских резиденций и королевских колледжей.

— Как вы думаете, почему дядюшка не заглянул к вам поздороваться, когда зашел проведать вашу маму после выписки из больницы?

Бристоу съежился.

— У вас была какая-то размолвка?

— Нет… не совсем… — пробормотал Бристоу. — У нас в фирме сложилась очень напряженная ситуация. Я не… не имею права об этом рассказывать.

— Это было как-то связано с наследством Конуэя Оутса?

— А вы откуда знаете? — встрепенулся Бристоу. — Урсула проговорилась?

— Что-то такое упомянула.

— Боже праведный! Ни капли благоразумия. Ни капли!

— Ваш дядюшка даже представить не мог, что у нее язык без костей.

— Ничего удивительного. — Бристоу презрительно усмехнулся. — Это же… надеюсь, вам можно доверять… Это самый болезненный вопрос для такой фирмы, как наша. У нас клиентура… самого высокого ранга… так что любой намек на финансовые махинации просто смерти подобен.

На плечи Бристоу опустилась почти зримая тяжесть, и Страйк сделал вывод, что они приближаются к его конторе.

— Джон, я никак не могу выйти на пару-тройку нужных свидетелей. Не могли бы вы свести меня с Ги Сомэ? Его окружение стоит насмерть.

— Попробую. Сегодня же позвоню. Он обожал Лулу; наверняка с ним можно будет договориться.

— Дальше: родная мать Лулы.