Зов кукушки

На гладких, ухоженных лицах сестер промелькнуло злорадство. Они снова переглянулись, и Страйк удивился, когда Урсула обратилась к нему с вопросом:

— Вы знакомы с Элисон?

— Немного.

— Вам известно, что у них роман?

— Да.

— Жалкое зрелище, — сказала Тэнзи. — Она без ума от Тони — и при этом встречается с Джоном. Вы знакомы с Тони?

— Нет, — ответил Страйк.

— Он — совладелец фирмы. Дядюшка Джона, вам это известно?

— Да.

— Необычайно привлекателен. Элисон ему сто лет не нужна. Я считаю, Джон для нее — утешительный приз.

Похоже, мысль о безнадежной влюбленности Элисон доставляла сестрам немалое удовольствие.

— Наверное, в фирме только об этом и разговоров? — поинтересовался Страйк.

— Да уж, — с наслаждением произнесла Урсула. — Киприан говорит, на девушку просто неловко смотреть. Крутится возле Тони, как собачонка.

Судя по всему, ее неприязнь к Страйку развеялась. Это его не удивило: с таким явлением он сталкивался неоднократно. Представители рода человеческого, за редкими исключениями, любят поговорить; вопрос лишь в том, как вызвать их на откровенность.

За окном, прижимая к уху мобильный, расхаживал Бристоу. Теперь Урсула могла не сдерживаться.

— Держу пари, я знаю, зачем она звонит. Душеприказчики Конуэя Оутса недовольны действиями фирмы. Был такой американский финансист, помните? Киприан и Тони буквально сбились с ног и задергали Бристоу, которому приходится сглаживать все острые углы. Джону всегда достается черная работа.

В ее тоне было больше желчи, чем сочувствия.

Бристоу, взволнованный, вернулся за столик.

— Простите, простите, Элисон хотела передать мне пару сообщений, — сказал он.

Подошел официант, чтобы забрать приборы. Страйк оказался единственным, кто подчистил свою тарелку. Дождавшись, когда можно будет говорить без свидетелей, он сказал:

— Тэнзи, полицейские отмахнулись от ваших показаний по той причине, что вы, по их мнению, просто не могли этого слышать.

— Да что они понимают? — взвилась Тэнзи, мигом утратив свое благодушие. — Я действительно все слышала.