Золушка в шоколаде

Да такая высокая! Вот она к врачу и поехала, ее в больницу положили.

– В какую? – заорала Крон.

– В Марьиной Роще, – ответила Аллочка.

– Почему мне сразу не сообщили?

– У вас мобильный был выключен.

– Верно, – вспомнила Ия, – я была на совещании. Быстро назови адрес клиники!

– Может, не стоит еще и вам туда ехать? – засомневалась Алла. – Там Лапочка сидит, Зоя спит. Врачи говорят, это обычный грипп.

– Уже лечу! – воскликнула мать.

Когда Ия поднялась на нужный этаж и увидела серо-бледное лицо Лапочки, стоявшей у входа в палату, тревога стала нестерпимой.

– Ну что? – спросила Крон.

Лапочка шарахнулась в сторону.

– Не знаю.

Не успела Ия Вадимовна перепугаться еще больше, как из палаты вышел мужчина в белом халате.

– Это ее мама, – выпалила Лапочка и юркнула за доктора.

Медик окинул взглядом Ию.

– Зоя Крон ваша дочь?

– Да, – ответила та.

– Очень сожалею, мы сделали все возможное, но девушка скончалась, – объявил врач.

Ия упала на стул, разом перестав слышать и видеть.

– Это Зоя?

Лапочка ухватила Ию за плечо.

– Пошли, сядете вон там.

– Нет, – заплакала Ия, – я останусь здесь.

– Пойдемте, – потянула ее Оля в сторону.

– Не трогай Ию Вадимовну, – велела Аллочка, – если она зарыдала, уже хорошо.

– Где медальон? – закричала Крон, шаря руками по шее дочери.

– Я его сняла и спрятала, – быстро сказала Лапочка, – не волнуйтесь.

– Где медальон?

– Я его убрала.

– Где он?

– В ящике стола.

– Где медальон? – с упорством заевшей пластинки повторяла Ия.

– Дома, – попыталась вразумить ее Лапочка, – он в целости и сохранности.

– Почему дома? – заорала мать, вырываясь из рук девочки.

– Надо было в другое место отнести? – растерялась приемная дочь.

– Зоя его никогда не снимала!

– И чего? – совсем растерялась Лапочка.

– Нельзя без него ее хоронить.

– Ия Вадимовна, никогда в могилу драгоценности не кладут, – попыталась образумить Крон какая-то женщина. – Тем более дорогие!

– Дороже Зои? – воскликнула Ия. – Какое твое дело? Что хочу, то и положу в гроб. Без медальона не дам дочь хоронить!

Повисла тишина, затем до слуха Крон долетел нервный мужской голос:

– Она с ума сошла! Пусть ей дадут успокаивающее и опускают гроб в яму, могильщики не станут ждать.