Золушка в шоколаде

 – С ума сойти!

Я уставилась на пластмассовый тазик, в котором плавало нечто белое, кудрявое, и правда похожее на крошечную собачку, и взвизгнула:

– Мама! Какой ужас!

Сережка схватил полотенце, начал дрожащими руками вытирать вспотевший лоб, и тут до меня дошло: никаких крошечных собачек в нашей квартире нет. Мопсы и стаффиха стерилизованы, а Рамик не способен принести в подоле потомство, наш двортерьер кобель и…

– Это Лолита, – сообщила Лизавета из коридора.

Серега выронил полотенце, но успел поймать на лету.

– Кто?

– Что? – обернулась я.

Лиза хихикнула и заглянула в дверной проем.

– Вы забыли, да? Вот как ко мне относитесь! Не обращаете внимания на мои проблемы, не интересуетесь…

Я привалилась к стене. У Лизаветы с большим опозданием начались проблемы подросткового возраста, по любому поводу она теперь обижается.

– Сделай одолжение, – прошипел Сережа, – объясни, кто такая Лолита и почему она покончила с собой в нашей ванной? Что за существо утонуло в муках? Пудель? Котенок?

– Овца, – пожала плечами Лизавета.

– Издеваешься, да? – взвыл Сережка. – Да жене козла ни за какие пряники в пластиковом тазу не поместиться!

Лиза засмеялась:

– У козла жена – коза. Супруга овечки зовут бараном.

– Мне без разницы! – рявкнул он.

– О боже! – закатила глаза Лизавета. – Живу с посторонними людьми, которых ничего, кроме еды, не колышет! Плюшевую овечку мне подарила Катька Кудрина на день рождения. Я назвала игрушку Лолита, это моя любимая сплюшка.

В глазах Сергея вспыхнул нехороший огонек.

– Кто? Соплюшка?

– Сплюшка! – топнула ногой Лизавета.

– Офигеть… – протянул Сережка.

– На ночь я люблю съесть шоколадку, – неожиданно мирно пояснила Лиза, – вчера я уронила кусочек на простыню, перемазала Лолиту, вот и решила замочить овечку и постирать. Она, кстати, очень прикольно мекает. Послушай!

Лиза прошмыгнула в ванную, выхватила кудлатую овечку из воды и затрясла ею перед моим лицом.

– Офигеть, – повторил Сережка, швырнул скомканное полотенце на стиральную машину, промахнулся и ушел, оставив его лежать на полу.

Я молча наклонилась, подобрала. Не стоит злиться на парня, ну недобросил немножко, зато он всегда аккуратно выдавливает зубную пасту из тюбика.

– Молчит, – грустно констатировала Лизавета. – Почему? Так здоровски мекала!

– Овца бекает, – неосторожно возразила я.

Глаза Лизаветы наполнились слезами.

– У меня горе, а вокруг одни зануды!

– Ты вынула из нее батарейку? – спросила я.

– Какую? – прекратила стенать девочка.