Золушка для шейха

Через несколько минут брат подошел и встал рядом с ним.

– Почему она не любила нас? – грустно спросил Малак.

Зуфар был не готов к этому вопросу, а также к той боли, что сжала его сердце. Он думал, что смирился или по крайней мере стал равнодушным к безразличию своей матери.

Зуфар пожал плечами:

– Потому что она не умела любить других. Она любила только себя. – Возможно, он должен наконец простить матери этот недостаток.

Ньеша совсем другая.

Она любит детей. Она будет любить своего ребенка с той же страстью, с которой она любит свой народ.

Однако ее преданность своим подданным может привести к тому, что Зуфар потеряет свою королеву. Ее самоотверженность удивляла и воодушевляла его.

Разве он вправе помешать ее встрече со своим народом, который будет любить ее и примет с распростертыми объятиями?

Малак вздохнул:

– Жаль, что он ничего не делал.

– Кто?

– Отец. Хотелось бы, чтобы он принял решение, так или иначе. Чтобы она любила его и нас. Или чтобы ушла от него. Но он предпочитал мучиться с ней все эти годы.

Он мог бы разрешить нам переживать вместе с ним ужасные моменты его жизни.

– По-моему, все не так просто, – объяснил Зуфар. – Возможно, у него был небольшой выбор.

Малак ухмыльнулся, повернулся и зашагал прочь.

– Мне наплевать. С меня хватит. Во всяком случае, спасибо тебе за беседу. Если ты решишь, что я все-таки тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.

Зуфар едва заметил, как его брат ушел. Пялясь на дно бокала, он думал о своем отце.

Глава 10

Ньеша стояла перед дверью самолета, ожидая, когда ее откроет стюардесса.

В отличие от полета в Европу этот перелет был коротким и нервным; она волновалась по поводу того, что ждет ее в Румаде, и того, что она оставила в Халии.

Последние три дня были слишком поразительными и пугающими. Новость о подлинной личности Ньеши была встречена еще одной волной счастливого безумия по всему миру; короткое интервью, которое она дала с целью объяснить свое многолетнее отсутствие, получило более миллиарда просмотров в Интернете.

Такова была ее общественная жизнь.

В глубине души она оставалась в смятении."

"Хотя Зуфар разрешил ей лететь в Румаду, в те редкие моменты, когда они встречались, он удостаивал ее холодного взгляда. Он по-прежнему ложился с ней в одну постель, но только для того, чтобы поспать, и поворачивался к Ньеше спиной, держась с ней сдержанно и отстраненно. Если им надо было поговорить, они общались через своих личных секретарей.