Золушка для босса (СИ)

Это приятно, — Царевичев бережно обхватывает мое лицо ладонями и говорит серьезно: — Хотелось бы ещё услышать, что мои чувства взаимны. Но пока что я не настаиваю.

Тону в его медовых глазах. Просто тону и не хочу сопротивляться. губы сами раскрываются, чтобы сказать ему то, что он хочет услышать.

Тук-тук.

Короткий лёгкий стук в боковое стекло внедорожника заставляет нас обоих отпрянуть друг от друга и посмотреть на стучащего. Это человек в форме дорожного полицейского.

Царевичев приспускает стекло вниз, и страж порядка вежливо сообщает:

— Уважаемые граждане, это общественное место, и рядом здание МФЦ.

— Ну извините, — усмехается Царевичев и законопослушно пересаживает меня на боковое сиденье по соседству с водительским местом. — Сейчас мы уедем.

— Спасибо за понимание, — чуть ли не кланяется полицейский. — Доброго дня.

Когда мы сворачиваем с парковки перед МФЦ за угол, я удивлённо говорю:

— Ничего себе, какой вежливый.

— Они просто хорошо знает мою машину — патрульные службы в городе. — пожимает плечами Царевичев, — как и все.

Нетерпеливо поглядывая на меня, он притормаживает на обочине в малолюдном месте перед аллеей и порывисто разворачивается ко мне.

— Так на чем мы остановились..?

Приглушенное «Будь неподалеку и сразу же следом треск разбитого стекла перекрывают его голос. Царевичев цедит сквозь зубы короткое тихое ругательство и добавляет с досадой:

— Сговорились они, что ли?

Я приоткрываю щелочку в окне со своей стороны и всматриваюсь туда, откуда раздался шум.

— Артём, — окликаю я Царевичева. — Там случайно не машина Васи Боярова стоит?

Он мрачно смотрит в ту сторону.

— Она самая. Там его главный офис, чтоб ты знала. У него рекламно-издательское агентство с кучей филиалов, но базируется Боярка только здесь.

— Слушай, давно хотела спросить, — с улыбкой говорю я, — почему вы все называете его Бояркой? Если из-за фамилии, то логичнее говорить Боярин, как по мне.

— Я отвечу, если ты перестанешь о нем вспоминать сегодня, — ревниво цедит босс. — С этого самого момента.

— Обещаю, — киваю ему с готовностью. — Если, конечно, он сам сюда не прибежит и не вынудит общаться с ним.

— Хорошо.